«Я был оруженосцем одного из гвардейцев, которых виран Укла́г взял с собой для того, чтобы попытать счастье добыть артефакты Славы королей. Мы вошли в лабиринт Тактуку и очень долго блуждали там, пока не повстречались с самим хранителем этого места. Он мигом разбил всех нас: и вирана, и двух его генералов, и почти что всё воинство. Кто-то стоял до последнего, а кто-то бросился на утёк. Я, как мог, помогал своему наставнику. Однако ж дракон убил и его – огромная клешня схватила его и разрезала, как бумагу. Я тут же бросился бежать. И Тактуку не обращал на меня совершенно никакого внимания. Да вот только мои соратники, которыми овладела паника, совсем никак не замечали меня. Они были сосредоточены лишь на одном – чтобы спасти свои шкуры. А потому то и дело толкали меня и отшвыривали. А, когда я упал, никто даже не приостановился, чтобы помочь мне, перешагивая, а иногда и вовсе спотыкаясь об меня. Некоторых так вовсе затоптали насмерть. Мне же просто повезло. Я поднимался и, что есть сил, стремился наружу. Не знаю, уж сколько я проблуждал дней и ночей в поиске выхода из этого смертельного места, но, когда я всё же обнаружил его, то вылез и упал без сил. А потом очнулся в храме»
«Ма́зику было предложено место в наших рядах, и он не отказался, потому что идти ему было некуда. Он был хорошим служителем, из-за чего даже лармуд посвятил его в сатлармы, и его имя изменилось на Мазиал. Но его усердие не угасало, и он продолжал от всей души нести службу в храме. А потому сатлармам было угодно поставить его моим помощником. Прошло много времени, однако свет в нашей обители угас. Было очевидно, что наш храм приходит в упадок. Первыми из Дома девяти молотов ушли его основатели. После этого перестали приходить и пилигримы. А также среди служителей храма начали распространяться пороки. Они перестали возносить мессы Светоносному, и тоже ушли из нашего храма. Мы же с Мазиалом продолжали служение в этом опустелом месте. Мы пытались поддерживать здесь чистоту и порядок. Но со временем наш дух угас. И единственная наша деятельность состояла лишь в том, чтобы возносить наши горячие мольбы Сакраарху, чтобы он пришёл к нам или прислал своего представителя и указал, как быть дальше. И однажды в молельню пришёл кое-кто. Это был Зорага, дух гибели. Его присутствие внушало трепет, однако он сказал, что мы чисты, а потому нам нечего бояться его. Мы понимали, что это существо не вестник нашего владыки, а потому он здесь сам по себе. Мы собирались вернуться к своим молитвам, думая, что он осмотрится и уйдёт. Но нет. Он заговорил с нами и сказал, чтобы мы продолжали быть хранителями этого места. А ещё, помимо всего прочего, он высказал пророчество, согласно которому наше служение завершится, когда в Дом девяти молотов явятся одновременно и он, Зорага, и наш Сакраарх. Тогда это будет означать, что конец приблизился, и двенадцатая дверь будет открыта. Сказав это, он ушёл. А после его ухода мы обнаружили, что в молельне, оказывается, не один и два монумента: Сакраарха, которому мы молились, и в дальнем углу, там, где всегда было темно, его, Зораги изваянье. Что это могло означать: оно там было всегда, но мы не знали об этом, или же он эту статую туда и воздвиг? Но с того момента мы возносим мольбы двум господам: нашему Сакраарху и твоему Зораге, прося каждого из них прийти и дать нам указание».
Таковая была краткая история расцвета и упадка Дома девяти молотов. Вот и ответ на загадку о месте нахождения диадемы. Если бы Валион и Дэмпер не сосредоточились только лишь на артефактах, а попросили бы Мазиала и Армалу рассказать эту историю, то узнали бы, что они пришли именно в нужное место. А отгадка, касающаяся плаща, была даже ещё проще: плащ висит на конце крюка. Хахормес искали вешалку, когда как нужно было искать крюк побольше. А именно каньон. Доходя до АГЕЗИМНОСа, ущелье делало крюк и возвращалось назад, а вот именно в конце этого крюка находилось логово Хаака, что хранил плащ королей. Но осталось недосказанным ещё одно – что находится за двенадцатью дверями храма Девяти молотов. И хранители этого места показали всё и рассказали.
