Небеса низвергали на врага различные заклятья. Чародеи научились материализовывать свою магию прямиком в эфире, не пропуская через себя. Конечно, такой способ в какой-то мере ослаблял их чары, но этого было достаточно для того, чтобы оставаться смертельными для тёмных воителей. Разноцветные потоки эфира превращались в огонь, молнии, камень, лёд, ураганы, кислоту, морок, проклятья, недуги и прочие кошмары чародейского ремесла. Каэлин в этот мир претерпевал самый настоящий штурм. Не нужны были никакие стенобитные орудия или осадные машины. Стены, которые казались могущественными и неприступными, рухнули в самом начале, не выдержав силы магии земли. Ещё бы. Когда с неба обрушиваются огромные валуны, любая постройка рухнет. Вот и сейчас проход в город был свободен. Осталось теперь разбить воинство тёмных защитников и войти в их оплот. Однако, согласно сведениям, добытым соглядатаем, столица полнилась тёмными, а потому потери, которые нёс противник, тут же восполнялись. Их количество не уменьшалось, а даже, наоборот, росло и превращалось в тёмное море. Мы уже схлестнулись с некоторыми из них, однако всемером никак не могли остановить продвижение врага за наши спины, к позициям чародеев. Более того, враг начал напирать с флангов, стремясь взять нас в кольцо. Но Лаодим понял это, а потому не позволял этому свершиться. Он велел чародеям отступать, но в то же самое время и не прекращать творить магию, чтобы забирать вражьи жизни. Да, это позволило удержать тёмных воителей на расстоянии, чтобы нанести как можно больше ущерба, однако всё было тщетно. Такое море тьмы их магия остановить не могла, а потому оппоненты приблизились к ним на расстоянии ближнего боя. Правда, теперь маги были более подготовлены к такому обороту событий, так что пользовались доступными сферами, чтобы разрывать расстояние и снова иметь возможность поражать противников, будучи в недосягаемости их мечей. И пока у них была такая возможность, они беспрепятственно пользовались ею. Однако воинство Лагреза продолжало манёвр, и кольцо постепенно смыкалось. Скоро чародеям некуда будет отступать и негде будет перемещаться. Но пока они могли, магия творилась повсеместно. Даже земля под ногами трепетала и волновалась, словно живая. Мой Зорзуд нещадно отыскивал зазоры в их доспехах и не делал третьего удара, чтобы уничтожить противника, а воинское мастерство позволяло настолько хорошо ориентироваться в пространстве, что оружие противников ни разу не коснулось моих доспехов, даже вскользь. Тут не нужно было предвидеть будущего и тем более не нужно было никаких размышлений – только лишь реакция и внимание. Голова, свободная от мыслей, умещала в себе план поля битвы и расположение противников, а также рассчитывала их перемещения. Тело само ощущало опасность и делало точные движения, чтобы избежать даже прикосновение вражеского клинка. Разум мог подмечать любое такое движение, и мне оставалось только лишь выбирать цели. Какая только что свершила свой ход и открылась для удара, такую и нужно поражать первой, чтобы, расправившись с ней, тут же, не теряя времени, направить свой следующий удар на очередную жертву, открывшуюся после неудачного нападения. Вот, налетая на одного из них с помощью Зорзуда, я понимаю, что его сосед оказался слишком близко, а потому я делаю чуть более сильный напор, чтобы инерция удара была достаточной, и я отбрасываю второго противника своим плечом. Каждый мой выпад имеет больше одного последствия, рационально расходуя время и, если бы я был живым, то ещё и силы.
