Небольшая квартира в одном из неприметных небоскрёбов. Всего одна комната. Окон нет, в потолок встроена лампа, но Авлия после того, как установила линзы ночного зрения, никогда ею не пользовалась. В правом дальнем углу располагалась небольшая кровать с тумбочкой. На стене напротив висел монитор, управляемый с помощью наручного коммуникатора. Рядом с монитором располагался шкаф, следом, приставленный к ближнему левому углу, – небольшой квадратный столик и два стула. Справа от входа находилось небольшое помещение с уборной. Журналистка пришла сюда, чтобы посмотреть, не случилось ли чего неладного в её отсутствие. Она, конечно, понимала, что брать тут нечего. Однако после разговора с соктуком общество людей казалось ей теперь нестабильным. Если задуматься, то так было всегда. Просто она этого не замечала. И теперь слова этого чудовища позволили ей взглянуть на это по-другому. Каждый в Хаалисии, и в самом деле, был похож на сотрудника Зарунды, готовый из-за обогащения отнять чужую жизнь. Она приняла душ, а после улеглась на свою кровать, активировала коммуникатор, и в него посыпались различные сообщения от друзей. Кто-то звал её прогуляться, кто-то просто приветствовал с целью начать разговор, а кто-то беспокоился о том, что она собирается штурмовать крепость Первосвященника, и пытался её отговорить от этого.
- Поздно. - сказала она сама себе и не стала никому ничего отвечать. Глядя в потолок, Авлия продолжила размышлять об этом дальше. Да, но и сами рахчаны с соктуками не были невинны. Гнев, алчность и безумие изменили их мышление так, что они перестали отличать виновного от невинного. Они готовы были уничтожать всё общество за то, что кто-то, не похожий на них, угнетал и мучил их самих, а также подобных им. Как же легко может измениться мышление. Вчера для тебя были ценны все жизни, а сегодня ты ненавидишь каждого, кто не принадлежит к твоему виду. Как же всё неидеально. И ей не верилось в искренность того, что сказал тот со светящимися глазами. Как можно в одно мгновение поменять своё мышление и заставить поступить таким же образом других?
- Человеческое сердце с самого рождения склонно ко злу. - мой внезапно раздавшийся в квартире голос испугал её. Она вскочила, однако, увидев меня, облегчённо выдохнула и, потирая глаза, сказала:
- Кажется, мне скоро понадобится протез этого самого сердца, - чуть помолчав, она продолжила, - Я думала, ты оставил меня.
- Так и есть. Когда я понял, что ты не нуждаешься в моём присутствии, я развоплотился и воспарил над этим городом, чтобы озарить его своим взором. Но тебя я не упускал из виду.
- Какая честь. Ты, наверное, слышал, какую цену запросили рахчаны и соктуки за мою новую модификацию инструментария?
- На самом деле, модификаций было три.
- Что ж, значит, и о просьбе ты тоже знаешь, - чуть помолчав, она спросила, - И что думаешь? Они сдержат своё слово, если я обесточу их полигоны?
- А даже если не сдержат? Ты готова выполнить свою часть обещания?
- Дело не в этом. Но тебе, мертвяку, наверное, не понять, какова цена жизни. Если тут имеется хотя бы шанс того, что они решат уничтожить всю жизнь в Хаалисии, то я не собираюсь исполнять своё обещание.
- И тогда ты будешь виновна в грехе. Ведь модификации ты уже получила, а вы договаривались обменять усовершенствование твоего устройства на освобождение остальных рахчанов и соктуков от рабства Первосвященника.
Она призадумалась, а после отвечала:
- Да, ты прав. Я не могу поступить иначе. Правда – это моё оружие. И не сдержать своё слово – то же самое, что и солгать. В таком случае нет мне места среди журналистов.
- Как я и говорил, человеческое сердце с самого рождения склонно ко злу. Как же легко сгинуть в омуте греха.
- А я слышала, что дети – это самые безгрешные существа на свете.
- Почти верно. Дети только лишь начинают свой путь по своей жизни. Поэтому они могут совершать нечестие только лишь по незнанию. Однако, у них есть предрасположенность к этому. Ведь, наблюдая за этим развращённым миром, они очень быстро впитывают этот нечестивый настрой. Однако стоит только поручить им какое-нибудь стоящее дело, как здесь приходится прилагать усилия. Начинаются самые настоящие препятствия. Им тяжело делать то, что нужно, даже с наставником, когда как ничтожные дела они принимают с большой охотой без наставника и даже преуспевают в этом, становясь ещё хуже своих предков.
- Хуже? Да нет же! Родители, наоборот, стараются сделать своих детей лучше. Каждый отец или каждая мать хочет, чтобы их чадо было во всём лучше их. Разве не так?
