Был ещё и четвёртый вид сатлармов, и тоже чародеи. Но их называли сатлята́гами, что с древнего наречия можно перевести как «воители скорби». Непонятно, почему «воитель», ведь они были чародеями, хотя и не входили в их число. Однако эти скорбные рыцари были ещё менее уважаемы, чем обычные чародеи, потому что в них явно проглядывалась склонность ко тьме. Их было очень мало, во много раз меньше лармудов. Я в своей жизни встречах их всего дважды. Первый раз случайно он мне повстречался на улице. Некто в чёрном балахоне с надвинутым на лицо капюшоном быстрым шагом двигался по дороге, которую патрулировал я. Он одним только своим присутствием приковал к себе множество взоров. И все подолгу смотрели ему вслед. Он пронёсся мимо меня и устремился дальше. Второй раз я видел сатлятага, когда оказался в другом мире. Тот был среди чародеев и помогал им возводить строение. После этого я их никогда не видел. Да и вообще поговаривают, будто бы их орден распустили, так что сатлятаги больше не служат в Святой Империи. Кто они и для чего их вообще призвали в сатлармы, мне об этом ничего не известно. Но то, что тьма какое-то время находилась рядом со светом, было для меня весьма удивительным открытием. Наверняка сатлармы хотели использовать тёмные знания для того, чтобы научиться сражаться с тёмными существами, однако быстро поняли, что тьма ведёт лишь ко тьме. Её изучение не даёт преимуществ против врагов империи, но даже наоборот, позволяет врагам использовать эту тьму для того, чтобы бороться со светом. Но всё это лишь мои предположения.
А ещё у нас были ордены, где мы служили. Сатлятаги входили в орден Чёрной розы. Орден чародеев так и назывался – орден чародеев. Лармуды входили в разные ордены. Один из них мог принадлежать к Ордену священного крыла, другой – к Ордену карающего взора. А орденов, в которых входили лерады, было вообще без счёта. Иногда и вовсе доходило до того, что в одном городе можно было встретить два ордена с одинаковым названием.
Итак, я, простой лерад из Ордена солнечного щита, проживающий на территории, подвластной башне Сэ́крос, вёл простую жизнь стражника. Один день и одну ночь я патрулировал свой район, потом возвращался в казармы, снимал своё облачение, возвращался к себе домой, отсыпался, молился Сакраарху, прочитывал одну главу из Священной Белой Книги, а после два дня и одну ночь проживал так, как моей душе было угодно. Мог сходить в таверну и пропустить парочку кружек крепких напитков, что обычно оканчивалось попойкой. Мог завести новые знакомства, что обычно оканчивалось тем, что какая-нибудь простодушная девушка просыпалась в моей постели. Мог пойти в храм и за определённую плату искупить свои грехи перед престарелым священником. В общем, моя жизнь была обычной для любого сатларма. Я знал, что такое поведение не подобает верному служителю света. И они вовсе не приближают меня к моей мечте – стать лармудом. Но ничего поделать не мог. Грех был сильнее праведности. Да, я возносил мольбы Сакраарху, я читал его Священную Белую Книгу, я посещал его храмы и каялся в своих грехах. Но вот только молитвы были заученными наизусть заклинаниями, чтение книги стало просто традицией, а раскаянье не было искренним. Я кружился во всём этом хороводе замкнутого образа жизни, будучи не в силах разорвать этот порочный круг. И вот, однажды мне выпадает уникальная возможность изменить свой образ жизни.
Я много раз слышал, как наши воители ходят в другие миры, чтобы основывать новые колонии, расширяя таким образом область влияния Святой Империи. Довольно часто воители возвращались со скорбными известиями – мир так и не удалось отбить у тех, кто там заселился. Но однажды новость о том, что одна из наших групп всё-таки обнаружила мир, пригодный для заселения, пронеслась по всему Сэкросу. Каждый был рад такому обороту событий. И я в их числе. После этого время от времени лармуды ходили и от лица нашей правительницы – сакры Амалиилы – вербовали людей (и не только сатлармов) для того, чтобы переселиться туда и помогать осваивать новые территории. Я никогда не просился в такие отряды, предполагая, что сакра сама предопределяет того, кто должен пойти. Но, оказалось, путешествие в другой мир можно было совершить по желанию. И вот, на моих глазах один из мужчин, которого лармуд призвал, отказался. Громила принялся со всем фанатизмом настаивать на том, чтобы тот передумал, утверждая, что на то воля нашего всеславного протектора, что экспансия – это святая обязанность каждого жителя Святой Империи. Мужчина понимал, что второй отказ может спровоцировать рукоприкладство, а потому уже готовился соглашаться, однако я вмешался и спросил, не могу ли занять его место. Лармуд какое-то время молча смотрел на меня, а после из-под его шлема послышался его грозный голос:
- Да будешь ты благословлён рукой нашего владыки, отважный лерад, за такое благое дело.
