Время от времени в мою деревню приходили новые люди. В большинстве случаев это были семьи. А изредка – новый сатларм. Так, примерно за год (к новому летоисчислению я так и не смог привыкнуть) стражников у нас было достаточно, чтобы образовался второй орден. Я всё так и остался в Сминающей поступи. Но теперь сузилась площадь, которую мне нужно было оберегать, а, следовательно, уменьшилась и нагрузка. А ещё позднее наш орден наполнился настолько, что мы теперь выходили в патруль через два дня и две ночи, как это было в прежнем мире. Я снова взялся за старые дела: напиваться в тавернах, соблазнять девушек, а после этого приходить в ратушу-храм и замаливать свои грехи перед улфуруком. И снова мой порочный круг замкнулся. Сколько лет так прошло, я не знаю. Но всё это время я ни на миг не забывал о том, что где-то там, на юго-западе, располагается зловещая пустыня, в которой обитает жуткое лихо, и оно насылает на близлежащие города своих чудищ. И я не потерял желания прибыть туда, чтобы воевать плечом к плечу со всеми моими соратниками за благополучие этого мира. А во хмелю так вовсе я считал себя непобедимым героем и сочинял такие небылицы, что вся эта пустыня со своими жуткими обитателями – ничто по сравнению с владыками-саткарами, мастерами-хахормес и бессмертными личами, которых я побеждал в своих прошлых странствиях. Уже все вокруг были наслышаны о моей силе. А потому, когда в наш городок прибыл гонец с известием о том, что объявлен сбор смелых сатлармов, готовых поддержать воинство, идущее в поход против лиха в пустыне, все знали, кто уж точно не откажется от этого. И в утреннюю пору, когда я ещё нежился в объятьях очередной девушки, ко мне в дверь постучали. Но я был настолько отягощён сонливостью и хмелем, что не обратил на это внимания, и только когда стук стал невыносим, я соизволил подняться с кровати и предстать перед тем, кто жаждал со мной поговорить. Это был Латими́л, тот, кто патрулировал город после меня. Он справился о моём самочувствии, а после передал распоряжение улфурука о том, что ожидает меня как можно скорее у себя. Я пообещал, что постараюсь привести себя в порядок в ближайшее время.
Улфурук не стал отчитывать меня, даже несмотря на то, что я сумел собраться с силами только лишь к полудню. Более того, с его слов он надеялся, что я вообще не приду. Ну, раз уж я тут, он спросил меня, готов ли я с новым рассветом отправиться в Ди́линволь, где как раз таки и объявлен сбор. Без тени сомнений, без каких-либо раздумий отвечал я, что да, мой меч уже давно готов испить вражеской крови, а щит жаждет того, чтобы об него сломали свои когти богомерзкие твари. Увидев мой воинственный настрой, улфурук, наверное, побоялся угасить его, ведь было видно, что он хотел добавить к моим словам какие-то свои предупреждения, но остановил сам себя, тяжко выдохнул и сказал, что завтра с рассветом от южных врат нашего городка будет отбывать обоз в соседнюю деревню. Извозчик подбросит меня до нужного места.
