- Это не враги стали сильнее, а, наоборот, святоши ослабли. И вместо того, чтобы взяться за свои догмы, а также возобновить служение своему светлому божеству, они прибегают к помощи тьмы. С моей поддержкой они хотели прикоснуться к тёмным искусствам и понять сущность своих врагов. Вот невежи. Но что им может дать один тёмный, да и при том ещё не состоящий в их рядах? Нужно было новое решение. И они его нашли – создать вас, новое поколение чародеев, которые будут разбираться во тьме и служить на благо света. Удобно, да? Чародеи, рождённые в Святой Империи, преданные догмам светлого божества, станут носителями тьмы и будут своего рода экспертами в тёмных делишках. Но как по мне, вы станете посмешищем. Вы будете презираемы по всей империи. На вас будут указывать пальцем и говорить для того, чтобы преткнуть кого-нибудь. Ваш образ будут использовать для того, чтобы пугать вами непослушных детей. Вы будете отшельниками, которых станут заверять в том, что ваше ремесло очень важно, однако к вашей помощи никто не будет прибегать. Попомните мои слова.
Ребята всё это учли, но против ничего сказать не могли. Если это угодно Святой Империи, они будут это делать. Наставник остался равнодушен к этому. Они были не его детьми, а потому и не ему нести за них ответственность. Он лишь сделает то, к чему его принудила Амалиила, а после он исчезнет из этих чертогов.
У Кристополка и Валантала было отнято их детство. Ребятам хотелось играть и резвиться, ведь им всего-навсего было восемь и девять лет отроду. Но учитель поставил перед собой цель – вложить в их головы как можно больше знаний, а потому подавляющее большинство времени эти двое только лишь обучались тьме, не видя белого света. Они противились этому, но маг не уставал им говорить:
- А вы чего хотели? Это ж тьма. Она только так и познаётся.
Конечно же, он им врал. Ему не было никакого дела до того, как растут и развиваются эти двое. Главное, поскорее завершить всю эту возню и освободиться из своего рабства. И таким образом в будущих сатлятагах взращивалась не только тьма, но и фанатизм, некая жадность, которая заставить их быть поглощёнными этой тьмой. Возможно, план Амалиилы был бы более успешен, если бы этот тёмный подошёл со всей практичной мудростью, а не торопился закончить своё дело. Да, завербовать его они не моги никак. А потому и он не имел никакого желания вкладываться в этот проект ненавистной сакры. Так что замысел правительницы Сэкроса был обречён на провал уже с самого начала. Но пока это не было ни для кого очевидным, Кристополк и Валантал продолжали учиться теоретическим основам тёмных искусств.
Так проходит примерно год. Юные дарования впитали в себя столько тёмных знаний, что уже не могли сдерживать себя. Эти знания рвались наружу, и тёмный наставник не знал, как уже и быть. Выход здесь имелся – довести до сведений Амалиилу. И пусть сакра ищет возможность для того, чтобы дать юным ученикам место для практики своих тёмных искусств. Те многочисленные приборы, которыми была усеяна лаборатория, предназначены больше для экспериментов, а не обучения. Иными словами, этим всем Кристополк и Валантал должны будут пользоваться, когда станут полноценными чародеями, ну или хотя бы уж сделают первые шаги к этому. Всё это нужно было для того, чтобы отыскивать методы борьбы с тьмой. Изредка, в те мгновения, когда учитель был в приподнятом настроении, он рассказывал двоим ученикам, для чего предназначен тот или иной инструмент. Например, синеми́т, с помощью которого можно определить слабые стороны конкретного существа путём изучения синемии его магической ауры. Или катонда́т, необходимый для определения противоположностей. Если удалось заполучить частицу плоти, духа или сущности какого-то существа, то катондат способен определить, какая сущность будет ему противоположна, чтобы уже на основе этого создавать самое эффективное оружие против него. И эти рассказы только лишь подбавляли и так растущий интерес к тому ремеслу, которое они уже изучили, кажется, вдоль и поперёк. Наставник оттягивал момент, хотел вложить в юные головы как можно больше знаний, чтобы после перехода к практике больше не возвращаться к теории, но становилось совершенно очевидно, что без практичных занятий было никак. А потому он не на долго оставил двоих будущих сатлятагов и вернулся совсем скоро в сопровождении лармуда. Но Кристополк и Валантал поняли, что это был не самый обычный сатларм. Им никто не говорил, но они догадывались: перед ними стоял нимкар-посланец Амалиилы, принявший облик человека. Он какое-то время смотрел на двоих юных чародеев, а потом глухим и глубоким голосом, свойственным всем лармудам, сказал, что учитель хорошо справляется со своим поручением. После этого лармуд ушёл, и ребята снова пытались впихивать в свои умы теорию. Однако без практики это было очень и очень сложно.
