Множество дней и ночей я тренировался с лерадами, а позже к нам присоединились и чародеи. Я бы мог воспользоваться сущностью Форманиса, чтобы преподать им знания в магических ремёслах, однако это вызывало бы вопросы у всех окружающих: «Как это так, чтобы лармуд да и магическими знаниями обладал?» Я и так отличался от остальных воздаятелей тем, что сражался с одним мечом, а не двумя. А преподавание знаний в магических ремёслах вообще породит множество лишних вопросов. А потому я сказа им, чтобы они импровизировали. И у них что-то получалось. Слабо и неполноценно, однако они принимали хоть какое-то участие в наших сражениях. Да и если уж на то пошло, им меньше всего нужны были военные тренировки, ведь, в отличие от лерадов и лармудов, они практически не подвержены греху. А вот для сатлармов с мечами и щитами результаты моих наставлений были очевидны. Они меньше задумывались о нечестии, а их мысли всё время были направлены на то, чтобы научиться чему-то новому и одолеть меня. Однако всё же грех сидел в них достаточно прочно, что лишь показывало одно – нужно больше тренировок. Да, они с лёгкостью победили свою лень, но вот изгнать безнравственные мысли и желания, привычку сквернословить, зависть, раздоры и стремление первенствовать пока что ещё не удавалось победить. Я предполагал, что для этого нужно было больше времени. А ещё нужно было придумать, как расшевелить лармудов.
И даже когда я стоял на страже, все щитники и маги приходили ко мне, чтобы учиться. Мест для сражений на стене было не так много, но в этом было своё преимущество, ведь так можно было тренировать координацию движения. И эти люди с охотой принимали мои наставления. Оно и понятно – сам лармуд снизошёл до них, а они и готовы находиться в обществе того, кто выше их по званию. Каждый раз, как мы с Сотолеилом принимали смену, я предлагал ему сразиться, но тот говорил, что он достаточно умелый. Мы с ним немного поспорили на эту тему, однако у него быстро закончились аргументы, а потому наш обмен доводами свёлся к тому, с чего наш разговор и начался – что он считает свою физическую подготовку достаточной. Я не стал настаивать на этом, ведь сейчас у меня было порядка двух сотен подопытных, которые с большим желанием участвуют в моём эксперименте по исцелению от греха. И с одной стороны, результаты на лицо – сражаясь и наблюдая за сражениями, они направляют все свои мысли на восприятие боя, а потому отвлекаются от своих нечистых стремлений. Но с другой было очевидно, что скверна в них всё равно остаётся. И даже по прошествии трёх месяцев ничего не происходит. Я подумал, что ко греху они привыкали всю свою жизнь, а отвыкают лишь только эти какие-то три месяца, а потому продолжил занимать их мысли тренировками.
И вот, когда они изучили достаточно тактик и манёвров, я предлагаю инсценировать штурм. После того, как я объяснил им суть моей задумки, у них загорелись глаза. И они тут же стали распределяться в разные группы. Я подгадал так, что в тот день была моя очередь стоять на стене, а потому выступал на стороне защитников. Я попытался привлечь к этому делу ещё и Сотолеила, но тот отказался, а потому я попросил его, чтобы он отошёл в сторонку и, если так желает, продолжает нести надзор, но не мешает нам. И вот, сражение за крепость Таквонд началось, как только солнце наполовину показалось из-за горизонта.
