Более того, какой-нибудь чародей, который пожелает обрести знания новой сферы магии, научится призывать саткаров, но вместе с этим ещё и заразится словом Богохульника, так что станет служителем Аббарона, которого тот проповедует. Если уж эти слова так сильно подействуют на подкованного в чародейском ремесле, то что можно сказать о том, кто вообще ничего не смыслит в магии? Да он даже не заметит, как сменил своё подданство, так что начнёт считать своё изменившееся мировоззрение чем-то само собой разумеющееся, чем-то естественным, то, что он, кажется, знал и к чему стремился с самого своего рождения. Этот Колентеил понимал, что приобщается к знаниям, которые запрещены на территории Святой Империи, а потому тщательно скрывал их несмотря на то, что читал эту книгу уже ближе к середине, и, по сути, у него уже должен был выработаться искажённый взгляд на всё. Однако он вёл себя сдержанно, продолжал быть преданным своему божеству, и в его словах продолжали жить истины из Священной Белой Книги. Из-за этого ни у кого совсем не возникало никаких подозрений в отношении того, что он заражён скверной. Как видно, получалось даже обратное – все, кто его знали, были уверены в том, что он готовится стать лармудом, растёт над собой и углубленно изучает догмы Сакраарха, впитывая свет его слов и мощь его силы. Что ж, значит, Богохульник хитёр не только в деле, но и в слове, ведь умудряется воздействовать на греховную сущность людей очень и очень осторожно, чтобы это не вызывало никаких подозрений со стороны и чтобы ересь, растущая в сердце такого человека, не бросалась в глаза. Однако ж было совершенно очевидно, что новые догмы не удерживали того, кто по ним следует, от грехов. Более того, большинство из них как раз таки основываются на человеческих грехах. Так, последователи Аббарона называют своё учение «Путём негасимого пламени». Несмотря на то, что этот саткар-владыка, которого как раз называют Аббароном, назван саткаром алого, а иногда алого негасимого пламени, эти три звучных слова в контексте мыли о цепях и оковах раскрываются иначе. Богохульник так и описывает их. Путь символизирует жизнь, и не просто жизнь, размеренную и простую, подобную реке, а жизнь, наполненную движением и смыслом, подобную пламени. Негасимым это пламя названо из-за того, что эта жизнь будет вечной. И ничто не сможет погасить пламень такой жизни. Да, сейчас это звучит нелепо и даже как-то наивно. Однако это потому, что данная мысль была вырвана из контекста. Тот, кто дочитал до этого момента, уже впитал в себя достаточно знаний, уже подготовил свой ум и своё сердце для того, чтобы всерьёз воспринимать эти слова. Я не стану переписывать сюда всю чёрную книгу. Кому интересно прикоснуться к пути негасимого пламени, тот сам отыщет труд и прочитает его. Я лишь подчеркну ещё раз: эта книга не смогла избавить того, кто её изучает от того, чтобы не творить грехов, а даже, наоборот, строит свои догмы на грехах, пропагандируя свободную и вольную жизнь, наполненную кутежей и вседозволенностью, которые как раз таки и будут источниками вечности. Кто бы не хотел, потворствуя своим грехам, получать от этого вечность? Но человек лишь очередной раз показывает, насколько он ничтожен, что ищет путь, который будет потакать их скверне.
Колентеил начал прочитывать этот труд, потому что вступление про оковы нашло отклик в его жизни, ведь он считал догмы Святой Империи слишком тесными и неудобными. Он был уверен, что Сакраарх требует от своих служителей слишком многого. А потому слова из этого мрачного труда ещё не успели начать своё магическое воздействие, а уже пленили его. После этого он и в самом деле подумал, будто бы сможет познать сопна. Рукописи Санума объясняли материал очень доходчиво и просто, а потому даже для нинханина большинство из того, что касалось магической практики, было понятно. А вот лерад изо дня в день, взбираясь на крышу башни, пытался пробудить в себе эти тайные знания. То, что он не понимал, пропускал мимо разума. И, даже видя, что у него ничего не получается, не расстраивался, не оставлял изучение этого труда, а перелистывал страницу и шёл дальше, впитывая всё, что только можно. И так не заметил, как от практики магии саткаров перешёл к просто ритуалам, восхваляющим Аббарона. И ведь он продолжал понимать, что магия так и осталась им непознанной, что он вовлекается в учение, которое запрещено в Святой Империи, но уже не мог повернуть обратно. Изае сделал своё дело – ценности были подменены, и теперь следование по пути негасимого пламени было необходимостью. Чтение этой книги стало сродни пище. А поклонение Аббарону заняло в его сердце место рядом с поклонением Сакраарху. Теперь даже если он и будет обличён, то никакие угрозы и магические ритуалы не смогут выгнать из его головы всю эту скверну. Он предпочтёт умереть за свои новые идеалы. Это также грех и лишь подтверждает всю ничтожность человеческой сущности.
