А всё потому, что таким же беспечным был и Обатил. Более того, фурук-лерад сам подавал пример вседозволенности. В своём дворце, сооружённым из белого мрамора, он предавался всяческим грехам: блуд, пьянства, кутежи, сквернословие, драки и прочие дела, не подобающие тем, кто называют себя святыми. И ведь каждый знал о том, что творится за дверьми твердыни управителя, но каждый пытался поддерживать иллюзию праведности, почтения к Сакраарху и следованию неизменных догм из Священной Белой Книги. Вот и корень всех бед в его городе. Удивительно, как при такой призрачной иллюзии весь порядок давно не рухнул, превратив эту часть империи в один сплошной рассадник скверны, в котором греховные дела совершают открыто, и никто не порицает другого за это, но, даже более того, поощряют друг друга к таким делам, а, когда кто-то попытается вести себя праведно, его тут же отправляют в темницу. Видимо было, что свет их божества всё-таки влиял на жизнь подданных, оберегая каждого, кто жил под покровительством Сакраарха, от окончательного скатывания в бездну пороков.
Под вечер, когда я уже оставил далеко позади главные врата столицы, ко мне подошёл человек, обычный мужчина. Никто бы никогда не заподозрил, что и он из числа последователей Аббарона. А я видел, как эта мысль, словно зараза, поселилась в его голове и стала неотъемлемой частью его жизни. И он намеревался обратить в свою веру так же и меня. Однако этот был уж довольно углублён в своём деле, а потому не кинулся ко мне сразу же со своими проповедями и мыслями, как же велик и прекрасен их огненный господин, что дарует им свободу, которую жаждет каждое живое существо. Он вежливо поздоровался со мной и попросил помочь, указывая на небольшую повозку, в которой лежали съестные припасы, которые он вёз домой. У этой повозки было две ручки и два колеса. Мужчина брался за эти ручки и толкал повозку перед собой, везя таким образом её до своего дома. Но одна из ручек обломилась, и теперь для того, чтобы доставить продукты домой, нужно приложить немалые усилия. Он уже довольно долго стоит на этом перекрёстке, но никто не в силах ему помочь. Вот он и просит меня сделать какое-нибудь чудо. Да, я видел в его воспоминаниях, как один сатларм из ордена чародеев помог ему однажды. А потому и я не поскупился на то, чтобы помочь ему. Применив одну из многочисленных сфер магии, которыми владел весь разорад, я сделал так, что его рукоятка вернулась в прежнее состояние, чему кормилец был несказанно рад. Он желал мне всяческих благословений, а также успехов в моём деле. И я сделал вид, будто бы собираюсь уходить. Он же остановил меня, сказав, чтобы я пришёл к нему в дом и помог с ещё одним делом, с которым он никак не может справиться. Я поинтересовался у него, что же это. А он не нашёл ничего лучше, чем солгать, что у него проблемы с соседом. Он много раз их пытался улаживать, но ничего не получалось. Быть может, я смогу что-нибудь придумать. Дать ему магическое озарение, или, быть может, хватит просто слов. Конечно, такого рода проблемы чародей навряд ли бы согласился решать. Это уже личные взаимоотношения. Но я понимал, что этот мужчина хочет, чтобы я составил ему компанию, и уже в пути мы будем разговаривать на тему его убеждений. Поэтому я согласился. Он тут же обрадовался, и мы двинулись по направлению к его дому.
Наш с ним разговор начался с того, что он рассказывал мне о своей бытности, что он простой работяга, который выбивается из сил, чтобы его жена и дети были одеты и сыты. Он прославлял Сакраарха за то, что их бог даровал им жилище и этот город, а также эту работу и, конечно же, свои благословения. Он подчеркнул много положительных моментов от служения свету. Но иногда, как будто бы невзначай, проносил сквозь свои слова то, что ему не нравилось в Святой Империи. Например, он говорил, что они ограждены его силой со всех сторон, но вот только иногда законы Священной Белой Книги, словно тиски, сдавливают жизнь простых людей, так что не продохнуть. Или во время обсуждения местных стражников он выделил многое из того, чем эти сатлармы помогают простым людям, но в то же самое время упомянул, что не чувствует в них братского духа, как будто бы эти щитоносцы возвышаются над людьми, считают себя лучше или могущественнее. Во всех этих словах я поддерживал его. И он мне сказал:
- Я знаю, что в Священной Белой Книге прямо так и сказано: нет иных творцов и владык, кроме лишь одного – Сакраарха, однако тебе не кажется, Форманис, будто бы помимо нашего святейшего и славного есть кто-то ещё? Кто-то, быть может, даже ещё более могущественный, чем наш владыка?
Я же отвечал ему так:
- Ты наверняка бывал в Ситалии. А если даже нет, то, скорее всего, слышал о безумном пророке, который на главной площади рассказывает о нежити и о другом боге. Так что нечего и думать: за границами нашего мира есть и другие боги.
Тот подхватил мои слова:
- Я рад, что ты не отрицаешь этого!
