И далее он принялся подводить меня к мысли о том, что другой бог – это Аббарон. Однако, прежде чем произнести это имя, он остановился и спросил:
- И знаешь, кто?
Я отвечал ему, и мой ответ ввёл его в ступор:
- Конечно, знаю, Бэйн, бог Пустоты.
Тот замешкался, когда услышал это. Но, пока мы приближались к его дому, стало гораздо темнее, помимо этого людей стало меньше, да и мы уже шли переулками, так что никто не увидел, как я убил этого человека и обратил его в одного из нас. После смерти его грех тут же стёрся, как и стёрлась ересь, которую он в себя вложил. А после из его мёртвого тела явился новый бессмертный, истинный и совершенный, не имеющий в себе никакого изъяна. Да, смерть пока что остаётся единственным способом, как очистить души грешников. Однако наши поиски ещё продолжаются.
Я внимательно рассмотрел эфирное пространство, но обращал внимание не на подрагивания, которые случались время от времени. В этот раз я всматривался, чтобы увидеть следы творения магии. Взор бессмертного пронзил дух магического пространства и устремился в прошлое. Я видел, как им пользовались чародеи Святой Империи, когда возводили города. А после был промежуток, когда магическое пространство было довольно продолжительный период нетронутым рукой мага. И только в самом начале времён я видел, как им очень интенсивно пользовалось великое множество рук сенонцев. Но это меня совершенно не заботило, ведь здесь и сейчас уже другое общество, и, согласно тому, что увидел, а, точнее, чего не увидел, сатлармы никак не изменяли эфирное пространство. Я не видел следов глобального вмешательства. Чародеи этого мира не делали никаких попыток защитить себя. Даже банальных методов, свойственных для новичков в магическом ремесле, я здесь не наблюдал. Не говоря уже о том, чтобы возвести над каждым городом и селением самообновляющийся купол магической преграды. Глядя на это отсутствие какой бы то ни было защиты, я уже придумал великое множество способов, как можно навредить сатлармам и простым жителями, которые живут под покровительством Сакраарха. Мне будет достаточно лишь мгновения мысли, чтобы излить на них такой катаклизм, что здесь ничего не останется тут же. И я сейчас говорю не о зора, а о великом множестве других сфер магии. Либо они слишком глупые, либо слишком самонадеянные. В любых мирах, где обирают валирдалы, не важно, скрытно или открыто, возведена целая сеть защитных чар. В зависимости от плотности магического населения сила таких чар может варьироваться вплоть до непроницаемого физического купола.
Но сам факт, что валирдалы тут же оплетают миры, находящиеся под их защитой, всевозможными магическими заграждениями, показывает, что они, во-первых, осознают опасность вражеских чар, а, во-вторых, серьёзно относятся к ним. Здесь же нигде не было замечено никаких оберегов, которые давали хоть какую-то уверенность в завтрашнем дне. Да тут будет достаточно какому-нибудь кельтеру спрятаться в близлежащем лесу и произвести ритуал истинного проклятья, чтобы причинить непоправимый ущерб жителям или же самому городу. Только лишь над Кессвеном кружилась непрекращающаяся магическая воронка, но и то была создана не для защиты, а для укрепления ереси, чтобы каждый последователь пути негасимого пламени мог прийти в эту деревню и ощутить, как её аура удовлетворяет его потребность в той ереси, что овладела разумом. Это явление, к слову, можно было обратить оружием. Если бы чародей, который создал и, скорее всего, удерживал эту воронку в действии, захотел и у него доставало бы сил, он мог бы направить её даже сюда, в столицу, и тогда отступнические мысли начинали бы укореняться в умах простых людей, лерадов и даже лармудов с чародеями. Это создало бы очень плодородную почву для того, чтобы сеять семена пути вечного пламени. После того, как эта воронка сделала бы своё дело, сюда можно было бы запускать проповедников, и тогда каждый услышавший имя саткара вечного пламени тут же становился бы одержимым. А всё потому, что чародеи этого мира не удосужились накрыть города защитными куполами. Не может же быть такого, чтобы защитные чары были запрещены для практики в орденах чародеев. Получается, сакры и Сакраарх либо не подозревают о магической угрозе их мирам, либо полагают, что каждый человек, будь то могущественный лармуд или простой фермер, должны заботиться о собственной защите самостоятельно, что крепкая вера, а также дела, описанные в Святой Белой Книге, укрепят их разумы и души, так что они способны будут сдержать любой натиск, в том числе и магический. Что бы тут ни было, это лишний раз показывало, насколько слаба Святая Империя, сколько же в её обороне брешей и проломов, из-за чего становится вполне объяснимо, почему сатлармы то и дело терпят поражение. Будь у них магическая защита, было бы гораздо меньше тех, кто поддались на отступнические уговоры, ведь в таком случае хотя бы уж изае не воздействовал на разумы тех, кто принялся слушать эту запрещённую ересь. Но отступнические идеи распространялись даже без участия магии слов.
