— Потому что… Потому что… — Ее губы задрожали, и по щекам потекли слезы, но она быстро вытерла их. — Потому что я — эгоистка. Я потеряла своего первого сына. Потом я потеряла мужа. — У нее перехватило дыхание от рыданий. — И последние три года я могла думать только о том, что потеряла и тебя тоже. Но на этот раз это была моя собственная вина. — Еще один всхлип, но она быстро подавила его, явно пытаясь взять себя в руки. Ее голос окреп, когда она продолжила: — Я не жду, что ты простишь меня. Я бы не простила себя. Я последовала за тобой сюда не для того, чтобы просить об этом… или о чем-то еще. Я последовала за тобой, потому что хотела, чтобы ты знал… знал…
— Чтобы знать что? — настаивал Джордан.
— Я хотела, чтобы ты знал, что я скучаю по тебе. И люблю тебя. Возможно, я никогда не умела этого показывать, но это правда… я всегда буду любить тебя. И если… если я больше никогда тебя не увижу после сегодняшнего, я хочу, чтобы это осталось у тебя в памяти. — Она посмотрела на могилу, ее прекрасное лицо было полно печали, когда она прошептала: — Он сожалел об этом каждый день, до самого конца… сожалел, что ты не знал о его чувствах. Что он никогда не говорил тебе. Что он заставил тебя поверить в обратное. — Она снова посмотрела на Джордана и закончила: — Я не хочу повторить ту же ошибку.
С ее словами последние лучи солнечного света скрылись за холмами Хэллоугейта, фиолетовые тени сумерек омрачили небо над ними, а они стояли, глядя друг на друга, не говоря ни слова, не двигаясь, едва дыша. Воцарилась оглушительная тишина, прерываемая только бешеным, ноющим стуком сердца Джордана, когда он снова и снова прокручивал в голове весь их разговор, от начала до конца.
Он ничего не сказал.
Ничего не сделал.
И из-за этого Наташа, наконец, кивнула. Она быстро опустила мокрый от слез подбородок, но в то же время все еще была полна эмоций: горя, смирения, принятия.
— Будь здоров, дорогой, — прошептала она, и каждый слог был пронизан болью. Она выдавила из себя дрожащую улыбку и протянула дрожащую руку, чтобы сжать его локоть, всего один раз, прежде чем развернуться и зашагать прочь.
Увидев это, Джордан понял, что она имела в виду именно то, что сказала… она последовала за ним не для того, чтобы попросить прощения. Она просто хотела поделиться своим сердцем.
И, может быть, хоть как-то облегчить его страдания.
— Мама.
Слово сорвалось с губ Джордана прежде, чем он успел его остановить.
Наташа остановилась на заснеженной дорожке, но не обернулась к нему, словно опасаясь, что ей показалось, будто он зовет ее по имени.
У Джордана перехватило горло; он понятия не имел, что сказать, что он вообще хотел сказать. Между ними было так много всего, что никогда нельзя было стереть, целая жизнь, полная разрушений. Но…
Он сожалел об этом каждый день, до самого конца… Я не хочу повторить ту же ошибку.
Джордан прибыл в Хэллоугейт, чтобы встретиться лицом к лицу с отцом и покончить с их прошлым. Теперь, возможно, ему пришло время сделать то же самое и с матерью. Или, по крайней мере, попытаться.
Джордан сделал глубокий вдох, внезапно осознав, что хотел сказать.
— Я попрошу Дикс — Делуцию — выйти за меня замуж. Сегодня вечером.
Наташа заметно вздрогнула, затем резко обернулась, в ее глазах читался шок.
Шок и удивление.
Ее реакцию вызвало не его заявление, а намерение, которым он им поделился, слова, которые он не произнес: что он готов сосредоточиться на будущем, а не на прошлом; что он предлагает ей второй шанс.
— Может быть… может быть, мы сможем как-нибудь пообедать вместе, — неуверенно продолжил Джордан. — После праздника. Ты сможешь познакомиться с ней как следует.
Новые слезы потекли по щекам Наташи, но это были не слезы грусти.
Это были слезы надежды.
— Мне бы этого очень хотелось, — прохрипела она. — Очень.
Джордан видел, что она говорит искренне, всем своим существом.
Путь, который им предстоит пройти, будет тернист… Наташа права, он пока не готов простить ее. Но он был готов дать ей шанс попытаться наладить отношения между ними. И, возможно, однажды…
Джордан не дал себе закончить мысль, решив жить настоящим моментом и позволить событиям развиваться своим чередом. Возможно, они восстановят отношения, а возможно, никогда по-настоящему не расстанутся с прошлым. Только время покажет.
Но пока Джордан был доволен тем, как прошло их воссоединение, и хотел посмотреть, к чему это может привести. Его пеиемещение в Хэллоугейт открыло неожиданные истины, и ему потребуется некоторое время, чтобы осмыслить все, что рассказала мать, особенно об отце. Но нельзя было отрицать, что он испытывал чувство умиротворения, будто тяжесть, о которой он даже не подозревал, свалилась с его плеч.
С этой легкостью, придавшей ему смелости, Джордан понял, что готов покинуть кладбище, хотя скоро вернется, чтобы навестить брата и отца.
