Два коротких импульса, сполохом вокруг маркера Андрея, как корона у солнечного затмения. Два выстрела из электромагнитной винтовки, с небольшим разрывом, буквально в несколько секунд. Два тела, одно за другим, валятся на землю. Второй визитер даже не успел пошевелиться. Его, похоже, сковал ужас после смерти компаньона. Точка Андрея не двигается с места, еще слишком рано. Нужно подождать. Нужно понять, точно ли они мертвы, нет ли у них дополнительных мер защиты, которые могли обмануть приборы Даниля. Обычные ли это люди и люди ли вообще, убили их попадания Андрея или они сейчас, чем черт не шутит, возьмут, да и отрастят головы обратно? Ожидать можно чего угодно. Мыслить иначе сейчас, после Раскола, просто нельзя.
А что было? За годы с момента, когда Андрей его завербовал, рамки дозволенного для Даниля стали крайне зыбкой границей, которую можно при необходимости сдвигать в нужную сторону. Например, только что, два живых, дышащих, мыслящих существа перестали существовать, но он даже не смог вспомнить, что ощутил в этот момент. Не смог, потому что вспоминать нечего. Даниль просто перестал думать о них в тот момент, как о чем-то одушевленном. Визитеры снова стали просто маркерами на экране, набором данных, не больше. Так проще. Так нужно, потому что иначе он бы уже сошел с ума. Главный вопрос состоял в том, не сошел ли уже. Удерживало его от этих мыслей только полное и абсолютное доверие к Андрею. Даниль верил: если с ним будет что-то не так, Андрей первым скажет об этом и протянет руку помощи, как тогда, в Расколе. Ведь Даниль оказался на грани безумия тогда, иначе стал бы он открываться человеку, совершившему на его глазах хладнокровное убийство?
Прошло еще пять минут. Визитеры не шевелились, поэтому Даниль отправил напарнику короткое текстовое сообщение «ВП», означавшее последнюю стадию этого этапа операции, а именно визуальное подтверждение устранения цели. Через некоторое время, маркер Андрея шевельнулся и начал медленно продвигаться к двум перечеркнутым отметкам визитеров. Лететь на глайдере он не стал. Наверное, просто перевел его в режим автопилота, и заставил следовать за собой над самой землей метрах в тридцати позади.
Поглядывая изредка, как Андрей медленно приближался к телам, Даниль продолжал периодически посматривать на них на дополнительном экране. Пока суд да дело, он начал устранять следы своей деятельности. Для начала убрал обманку вокруг Поселка, следом понизил температуру в зоне вторжения до средней по Долине, отменил свои корректировки по интенсивности солнечного света, параллельно с этим задав облаку над Поселком команду уйти к восточной границе Долины и постепенно рассеяться. Потом снял ограничения по пролету в зону вторжения для десятка дронов из команды обслуги Поселка и приказал им вылететь к отмеченным на карте точкам, где дроны визитеров вступали во взаимодействие с Долиной, чтобы произвести там подробный анализ всего, до чего они смогут дотянуться и, сразу же, полную дезинфекцию.
Вроде никто из поселковых не приблизился на достаточно близкое расстояние к месту проведения операции, чтобы это могло вызвать опасения, так что лишних свидетелей можно не опасаться. В очередной раз все проходило настолько чисто, насколько возможно. В идеале, работу по устранению визитеров вообще следовало поручить дронам, которые, в теории, могли бы все сделать и быстрее, и без лишних угрызений совести. Но это в теории, а на практике в их программный код на базовом уровне оказалась заложена невозможность причинить вред любому живому существу. Они даже с местными насекомыми в полете умудрялись не сталкиваться, лишь бы им не навредить.
То же самое со всеми прочими функциями интерфейса Центра. Даниль мог создать электрический импульс в любой точке Долины, но человек, например, силу такого импульса ощутил бы как щипок, а интервал применения к одному и тому же человеку составлял целый час. Температуру не получалось поднять до отметки кипения, если в нужной области находилось живое существо, и ровно то же самое с откачкой воздуха. Естественно, все эксперименты они с Андреем ставили на себе.
Система пресекала любые подобные попытки и не давала найти ни одной лазейки или изъяна в своей логике. Блокировка существовала на таком уровне, что Даниль даже не смог ее обнаружить. Это как с местными нейросетями, достаточно «умными», но развившимися до уровня искусственного интеллекта, из-за установленного Хозяевами ограничения, следов которого обнаружить не удалось. Так что, увы, приходилось работать с тем, что есть, копируя стандартные модели со всеми их недостатками. И делать своими руками самую грязную часть работы. С определенной точки зрения, Даниль считал это даже справедливым.
