— Напоминает, напоминает… Вроде вашего случая, известны факты, но не ведаю причины. Перед вами самодеятельный практик. И не больше. Ничего сверх интуиции.
Заведомо хотелось ему разговориться, покрепче выразиться, но в какой-то миг он будто опамятовался, махнул рукой и сменил тон.
— И так каждый день с самого ранья. Понедельник по всем статьям. Перед выездом — тот кусочек, по приезде — вы.
— Понедельник? Я и не заметил, когда воскресенье превратилось в понедельник.
— О, вот высказывание прямо-таки ценнейшее…
Фляк подпер голову руками, снова погрузился в медитацию, что-то просчитывал, прикрывши глаза. Потом…
— Лилюся, убирай посуду и снимай с него цемент.
— Он взлетит!
— Не успеет. Лиля, очень прошу, поскорее. А вам, по собственному желанию, сейчас захочется встать.
Я поднялся, осоловелый, и непроизвольно начал отряхивать запылившиеся брюки. Как тут Фляку не взорваться!
— Чего дергаетесь, как гусь перед быком? Встаньте по-человечески, пиджак на утиных лапах!
С места он перевел меня в галоп, во все стороны поворачивал, будто с новобранцем обращался со мной добрые четверть часа. Затем я набрался смелости запротестовать. Фляк скомандовал «вольно» и позволил мне присесть.
— Уж извините, но иначе нельзя. Чую, лишились вы гравитации. Лилюха, дай нам малый кобольт и бибиту с длинным кабелем. Они лежат вместе с гейгеровым счетчиком. Лиля, попрошу, одна нога здесь…
Оказался я в сетях кабелей и кабельков.
— Не заболит и не защиплет. — Фляк пластырем прикреплял электрод за электродом. Перед включением тока пожелал удостовериться, в точности ли у меня по техпаспорту 220 вольт.
— Как у всех.
— Отлично, поехали.
Далеко не уехали, поскольку сразу меня во всю мочь тряхануло. Фляк перевел рычаг дуплексера.
— Пробивает обмотку? Может, от простуды?
— Ничего не пробивает. Просто я чихаю после цемента. Действуйте, продолжайте.
Едва включились вновь, Фляк зачмокал от восторга.
— Гравитация! Гравитация! Приборы мое чутье подтверждают. Вот она, интуиция моя!
Он позвал сестру, чтобы та тоже надивилась.
— У здорового должны быть одни плюсы, а пациент в шкалу не укладывается, все стрелки на красном поле!
— Чини его скорей, а то ужин будет на завтрак, — сказала Лиля и ушла.
Со всяческими кабелями на руках и ногах лежал я под током на раскладушке. Ежеминутно забегал Фляк, чтобы, потирая руки, проконтролировать гравиманометры.
— Идет как по маслу. Вы смещаетесь с красного поля, а мне того и надо. Ну, бодрей!
И уходил к себе, брался за штамповку барельефов горячим способом (заказов было полным-полно), чтобы зря время не тратить. Штамповать-то можно было б и холодным способом, но доводка такой продукции занимает больший срок, чем горячее изготовление. Потому-то Фляк придерживается своего метода, и с успехом — заслуживающий доверия товар отличается же от проскребанной дешевки.
Лиля в этот час занималась домашними делами. Из кухни долетал звон то горшка, то кастрюли.
Лежал я ровно кролик. «Полное расслабление и дольчефарниенте». Я не забывал о том, ведь надо было свести до минимума напряжения и натуженность. «Никаких операций в уме, ни подсчетов, ни калькуляций! Сопротивление возрастет, температура подскочит, придется подключать охлаждение, а это нам сильно затянет работу». Вот и лежал я ровно кролик, изображал кролика после первой брачной ночи. Шел навстречу себе и Фляку, чтобы поскорее освободиться от противного недуга, то есть спонтанного подскакивания.
Полеживаю, ни о чем не думая, а тут вдруг чик-трак! Контрольные лампочки ярко взблеснули и погасли, утихло и монотонное гудение аппаратуры.
Фляк появился тотчас.
— Нет тока, все встало. Понедельник, трудно быть в претензии. Лиля, свяжи-ка меня с Колодзеем! Это наш сосед, не ближний, но, будь вы стоймя, увидели бы его дом около леса. У Колодзея есть собственный агрегат, порой очень нас выручает. Но, понятно, денег стоит.
Лиля стала перед домом с оригинальным тамтамом. Оборотилась к лесу. Удивило меня то, что в барабан она не ладонями ударяла, а пользовалась палкой с войлочным набалдашником.
— Стесняется по некоторым причинам, — пояснил Фляк и поднес палец к губам. — Послушаем ответ.
От леса забарабанило явно похуже.
— У Колодзея тамтам старого типа, у которого в нашем климате часто садится голос. Впрочем, отбарабанил-то нам внук. Сообщает, что дедушка еще не вернулся из очереди, а родители уже отправились в очередь. Ему запретили трогать агрегат, и он трогать не станет, хотя в нем и разбирается. Нынешние сопляки — просто жуть, во всем разбираются, страшно подумать, чем это кончится. Переведу вас на питание от батареи. Это несколько продлит дело, а все же завтракать вы будете за столом вместе с нами. Перед завтраком — контрольная прогулка (Лиля, возьмешь его на веревку и пойдете на лужок за каштан), потом ванна. Слегка поболтаем о пустяках, а уж перед отъездом получите вы нечто отменное. Мой посошок не имеет себе равного в округе! Батарея работает, так что спите спокойно. Прошу спать крепко, на спине, и не утомлять себя снами. Доброй ночи!
