Фляк все дожидался тока. Поначалу кружил у дома (подозреваю, искал другой кусочек наподобие пера. Металл этот имел свойство светлячка, в темноте становился еще заметнее), минут через пятнадцать услыхал я его голос из кухни.
— Все стоит из-за отсутствия тока.
Она, вероятно, сажала противень в духовку, ибо забренчало на весь дом.
— Лилюська, ну пойми… в отсутствие тока…
— А почему тебе не заглянуть к младшенькой? На машине обернешься за несколько минут. Пускай пошевелится! Что, вечером ей брат не брат?
— Ну пойми, время позднее, немного странно, будто на пожар. Тут работа разложена, могут ток включить и на барельефы.
— Так уж и включили! Знаешь, где я видала твои барельефы!
— Ну, Лилюха, сама понимаешь…
Вот придурок, подумал я, почти стемнело, а он болтает, словно с совой. Она, должно быть, что-то узрела, поскольку через минутку голос у нее сильно изменился.
— Веди себя солидно! Чтоб мне не позировать по пять минут. Ну, ну, ну!..
Я тогда рявкнул: «Спокойной ночи вам обоим!» Бетонированный двор обладал, одначе, удивительной акустикой. Они меня не услышали.
А я слышал их целый час, да и позже.
— Ты сегодня опять спишь у стенки?
— Да надо за ним приглядывать. В случае чего не перелезть через тебя, обязательно ко мне приклеишься. Не лягу к стенке.
— Глянь, уговаривает… Я тебе кое-что скажу. Слушаешь?
— Слушаю, Лиля, слушаю, правда, почти сквозь сон.
— Говорили на площади, что «рельса для отвода глаз». В этом что-то есть. Я тебя уверяю, он пришел ради барабана.
— А рельса? Он же скакал.
— Мог из дому выйти больным, мог прыгучесть схватить в дороге. Такие прыжки не бывают ни с того ни с сего. Послушать бы его старые записи, сразу бы ниточка привела к барабану.
— Допустим. А мне этот металл покою не дает… Вроде бы я его уже где-то видел, в руках держал… Перо? Чье перо? Убей, не помню.
— Ты у него проверил предохранители?
— Подключил его к будильнику.
— Башка варит у тебя, ах и башка…
— И у тебя все на уровне…
До рассвета я не сомкнул глаз. Фляк добудился меня с трудом. Кружку кофе я принял с благодарностью. Не успел допить, Колодзей отозвался со стороны леса.
— Вернулся за провиантом и сейчас снова уезжает в очередь. — Фляк высвобождал меня из кабелей и переводил мне язык барабанов. — Очень услужливый и выдающейся обходительности человек. Извиняется, что не удалось ему вчера мне помочь. Лиля, поблагодари хорошенько и поприветствуй его от всего сердца.
Сестра забарабанила с поражающей лихостью.
— Образцовый тамтам, — заметил я. — Вчера мне было не до экзотических инструментов, и я его толком не осмотрел. Преотличная резьба… Откуда здесь такой барабан?
— Одна знакомая привезла прямо из Африки. Похоже, подлинный, да разве в тех краях скажут правду белому?
— Декором напоминает священный барабан Гдеду, используемый племенем йоруба. И к такому барабану — палка из первого попавшегося магазина? К барабану с таким голосом?
Фляк отправил сестру собираться на прогулку. Когда остались мы одни, он сказал тихо, совсем шепотом:
— Я ж вам говорил, сестра стесняется. Не может себя превозмочь, бить голой рукой. Пробовала в перчатках, но сбивалась, что ни слово, и никто ничего не понимал. Вы же схватываете, почему так?
— Барабан Гдеду обтянут человечьей кожей. Это предписывает традиция, передаваемая из поколения в поколение. В последние годы производство таких барабанов сильно сократилось, чем и объясняется их столь высокая цена.
— Наверное, — Фляк ткнул в дно тамтама, — наверное, миссионер. Какой-нибудь златоуст-проповедник. И Лиле про то известно.
Я еще раз обследовал барабан.
— Миссионера исключаю. Даже невооруженным глазом можно заметить следы татуировки. То есть ни миссионер, ни вообще духовное лицо.
— Уж вы ей скажите это. Вон она идет.
Лиля возвратилась с альпинистской веревкой.
— Отныне барабанить прошу как ни в чем не бывало. Это не т о, про что вы думали.
— Все равно чья-то кожа.
— Ну, разумеется…
— Вы так детально интересуетесь, — она выразительно взглянула на брата, желая напомнить ему ночной разговор. Про себя я подумал, что ее подмывает сказать: «А что я говорила!» Понятно, при мне этого не скажешь.
— Раз так, меняю тему. Собственно, почему вы не пользуетесь телефоном? Вещь удобная и в целом надежная.
— На средних расстояниях телефон не лучший вариант. — Фляк решительно отверг переход на телефонную тему. — Вы ходили в горы? Тогда прекрасно. Привяжитесь, пожалуйста, веревкой. Слышь, Лиля, в пути подстрахуешь его у бедер. Ничего дурного я не предвижу, но все может статься. Тогда не дергай, ослабь чуточку и сразу же тяни помалу.
— Как в горах?
— Как на рыбалке! Веди его, словно крупного сома.
— Да это ж не сом! Крупные сомы охотятся после захода солнца.
Развеселились они до слез, у обоих было одинаковое чувство юмора, чему оставалось только удивляться, ибо редко промеж братьев и сестер наблюдается подобное согласие.
