Вот уж и рассвет румяныйОблака обвел каймою,Разукрасил алой вязью,Тонкой росписью небесной,Новый день явился миру.Сына Калевова очиПробудились, засверкали.С ложа сна вскочил он бодроИ, не мешкая, не медля,Сразу в дальний путь пустился.По рассветным свежим росам,В звонкой утренней прохладеЗашагал Калевипоэг.Съел он хлеба — дань поверью —Против птичьего обмана[105]…К Пейпси — озеру Чудскому —Пробирался он сквозь пущи,Перескакивал долины,Шел кустарником глубоким,Шел кочкарником трясучим,Шел торфяником зыбучим,Где не езжены дороги,Где не хожены тропинки.Там, где лесом проходил он,Следом просека тянулась.Где ступал он по болоту, —Там колдобины зияли.Где кочкарники топтал он, —Мох вздымался под ногами,Кочки сгорбились, пригнулись,И холмы с землей сровнялись,Где нога его шагала,Где пята его ступала.Выйдя к озеру Чудскому,Муж могучий огляделся:Как бы ношу переправить?Нет ли где ладьи пригодной?Нет ли лодочки надежной?Далеко обвел он взглядомНабегающие волны.Нет! Нигде ладьи не видно,Ни челна вдали, ни лодки.Подобрав подол рубахи,Полы за пояс заправив,Двинулся он прямо в воду,Волны вспахивать пустился.Поглядел бы ты, мой брагец,Как пошел КалевипоэгЧерез озеро Чудское!Среди озера ЧудскогоДаже самый остроглазыйБерегов не различил бы,Не приметил бы землицы,Где пловцу ступить на сушу,Отряхнуть от пяток брызги.Богатырь не устрашилсяДолгой, трудной той дороги,Водяной тропы безвестной.Он ломал задорно волны,Брызги пенные взметая,Волны грудью рассекая,Шумно взрезывая пену.Рыбы в заводях дрожали.Рак забился под корягу.В тальниках чирок укрылся,Утка в камышах притихла, —Так он шумно волны пенил!Если б кто-нибудь в ту поруВозле озера скитался, —Он чудесное познал бы,Диво-дивное увиделИ невиданное встретил.Средь кустарников прибрежных —Там стоял колдун зловещий[106],Первый на Причудье знахарь,Дикарю он был подобен,Весь обросший волосами,Будто лютый вепрь щетиной,Или как медведь двуногий.С колтуном в кудлатых космахШлепал он по вязкой тине,Из его разверстой пасти,По клыкам его кабаньимПена белая сбегала,На кошачьей круглой мордеЗлоба черная змеилась.Этот зверь мужеподобный,Вепрь щетинистый, двуногий,Отпрыск рода колдовского —Волн и ветра заклинатель,Черный волхв, начетчик Маны,Наговариватель бедствий,Заговариватель хвори,Жребии метать умевший,Сито дьявольское ладить,Вызывать ключом волшебнымОбраз вора в кружке винной.Врачевать он мог недуги,Отвести любое лихо,Мог накликать зло любое[107].Мог он с призраком сразиться,Черту заступить дорогу.Знал он снадобий без счета:Он лечил текучим ветром,Боль умел унять любую,Из костей изгнать ломоту,Мог суставы ловко вправить,Укрепить их красной ниткой[108].Чирьи выдавить умел он,Боли в брюхе успокоить.Знал он тайные заклятьяПротив ветра, против крови,Против ярости змеиной[109],Против лишая и сыпи.От недуга земляногоСеребром лечил он светлым[110].Изгонял из тела немочьЧерным варевом собачьим,Исцелял ребячьи хвори,Знал слова от скорби сердца,От кликушества, удара[111],Слово верное от рожи,От зубной тягучей муки,От болотной лихорадки.Ведьмам злым готовил метлы,Пастухам — заклятый посох[112],Рыболовам — сеть удачи,Бабам — корень приворотный[113],А стрелку — стрелу добычи.Злого Тюхи след незримыйРазличал он подо мхами,Клад по огненному знакуМог открыть беззвездной ночью[114].Ныне злобное творил он:Изогнувшись от натуги,Изрекал он слово ветра,Дул на озеро Чудское,Чтоб росли-вздымались волныСыну Калева навстречу,Чтоб неслись-катились воды,Волны вспенивались грозно.Глянем с берега на волны!Что там видится неясно?Что там призрачно маячит,Словно образ человечий,Под водой наполовину,Скрыт по пояс он волнами?То вздымается виденье,То опять спадает в волны,Бережок еще далеко,Десять верст еще от края,Но колышется виденьеИ уже приметно глазу:Это наш ходок могучийВиден там над водной ширьюДавит ноша плечи мужу,Спину мощную горбатит,Но легко КалевипоэгПрямо к берегу шагает,Вырастает с каждым часом,Подымается все выше.Колдовское дуновеньеЛюльку водную качает,Волны яростно швыряет,Пеной Калева щекочет,Обдает шипучей влагой.Шумом-плеском забавляясь,Потешаясь бушеваньем,Хохотал Калевипоэг:— Ой, смотрите! поглядите!Ну и умник, ну — затейник!Хо-хо-хо! — он в этой лужеУтопить меня задумал!Не прошло еще и часу,А уж берега достиг он,Вышел богатырь на сушу.Нынче добрый конь не смог бы,Два вола бы не сумелиСдвинуть с места эту ношу,Что принес Калевипоэг.Калевитян сын любимыйВынес кладь свою из Пскова —Гору купленного теса,Чтоб построить славный город[115],Крепость прочную — для старых,Кровлю мирную — для слабых,Для сестриц — приветный терем,Для вдовиц — избу печали, —Всем на радость и защиту.Кладь была больших не больше,Не была и меньше малых,Ноша — для спины могучей:А тесин в ней было столько,Сколько сильных два десяткаДа еще впридачу двоеЕле сдвинут, понатужась.Толщиной те доски былиЭтак в пять вершков, не меньше,Шириной они — в два локтя,А длина любой тесины —Десять саженей, не меньше.Богатырскую вязанкуС плеч своих КалевипоэгНа траву свалил густую,Уложил тесины ровно.Рукоять меча схватил онИ булат из ножен вынул.Расквитаться захотел онС тем, кто волны будоражил,Дул навстречу в дудку ветра.Но струхнул ведун коварный:Только пятки засверкали, —Укатился он в чащобу,Там в норе глубокой сгинул.Сильно витязь утомился —Тяжела была дорога,Доски натрудили спину, —Он за знахарем не гнался,Колдуна не наказал он.Огляделся он в долине,Стал себе он ладить ложе,Стал ночлег себе готовить.Возле берега ЧудскогоВалунов насобирал он,Сверху гравия насыпал,А потом — песку морского;Вывел каменное ложе,Словно впрямь постель устроилДля боков своих усталых.Калевитян сын любимыйПодкрепился из котомки,Освежился из бочонка,Чтоб усталость миновала,Чтоб скорей воскресла сила.Тут он снял свой княжий пояс,Отцепил свой меч надежныйИ стоймя его поставил,Слева прислонил к постели,Чтоб заветное оружьеСразу под руку попало,Коль беда придет нежданно,Коль злосчастье подкрадется.На своем песчаном ложеПротянулся славный Калев,Распрямил бока и спину,Головою лег к закату,Ноги вытянул к рассвету.Очи он уставил в небо —К дверце утренней, откудаНародившаяся зорькаЩечку алую покажет,Чтоб усталый не заспался,Чтоб лучи живого утраК делу витязя призвали,Расплели ресницы мужа.Руку правую недвижноПротянул он к Южным Спицам,Изогнул другую рукуОн к Медведице Полярной.Торопился взор усталыйОпуститься в сумрак дремы,Не хотел он забавлятьсяСновиденьями пустыми,Вихрем образов знакомых.Миг ли, два прошли, не больше.Как раздался храп могучий,Землю глухо сотрясая,Чашу озера качая,Бороздя леса и волны;Словно Эйке, полыхая,Словно Пикне, громыхая,В небе с грохотом катились,Воздух топотом тревожа.И тогда колдун озерный,Что от солнца затаился,Как рачонок под корягой,Услыхал тот храп могучий,Сна глубокого примету.Тут вскочил он потихоньку,Стал на цыпочках он красться,Стал неслышно подбиратьсяК той постели богатырской.Из кустарника глухогоШею вытянув с опаской,Увидал он: дремлет Калев,Славный меч стоит у ложа!.Шаг за шагом он с опаскойПодступал все ближе, ближе.Приноравливаться начал,Как бы меч схватить украдкой.Осмелел колдун озерный,Он к мечу тому подкрался,В рукоять меча вцепился!Добрый меч — товарищ верный —Был хозяина достоин,Сил бесовских не боялся.Он стоял у края ложа,Рядом с Калевом дремал он,Будто врос глубоко в землю.Как ни силился воришка,Тяжкого меча не мог онНи поднять, ни сдвинуть с места.Слов ведун, начетчик Маны,Соли колдовской хранитель,Стал творить свои заклятья,Силы тайные призвал он,На клинок побрызгал солью,Зашептал слова подъема,Облегчающие тяжесть,Месяцу он поклонился,Мощь лучей его вбирая,Обратил глаза на север, —Так шептал он наговоры,Бормотал заклятья злые.Меч не слушался заклятий,Ведовству не покорялся,Он стоял, дремал недвижно,Рядом с Калевовым сыном.Слов ведун, начетчик Маны,Стал взывать к сильнейшим силам,Стал творить волшбу иную:Он рябиновой листвою[116]Богатырский меч осыпал,Насбирал травы могильной,Плауна нарвал, тимьяна,Одноягодников черных,Папоротников лукавых,Повитушьей черной пыли,В изобилье валерьяны —Этим зельем наговорнымЛезвие меча осыпал.Он еще семь чар исполнилИ особо пять страшнейших;Семь заветных слов промолвил,В месяце волхвов[117] рожденных,Слов, каленных зимней стужей,Слитых в месяце умерших.Сыпал цвет купальской ночи,Ведьмами заговоренный,Кровью змея окропленный. Кровьиз пальца он разбрызгал,Чтоб земной утробы силаМеч тяжелый отпустила.Жег он когти колдовские,Жег он девичью рубашку.Маны страшные заклятьяСлавный меч околдовали,Шелохнулся он легонько,Шелохнулся-приподнялся,Встал на пядь и на две пяди,Поднимался выше, выше,Колдуну подмышку прыгнул.Знахарь слов, начетчик Маны,Потащил свою добычу.Трудно приходилось вору:Ношу тяжкую, стальную,Волочил он, задыхаясь,Жаркий пот с него катился,Орошал ему все тело,Но меча не отпускал он.«Прежде руки оторвутся,Прежде лопну я с натуги,Чем с украденным расстанусь!»Знахарь слов, начетчик Маны,Уносил с трудом великимКороля мечей заветных,Детище Железной Лапы,Ковача почет и муку,Сильных рук изнеможенье.Сквозь кустарники глухиеБрел он тайною тропою,Отдыхать в кустах садился.Что ни шаг — то передышка.Вот на берег Кяпы[118] вышелИ шагнул он через речку,Прыгнул с берега на берег, —Меч рванулся из подмышки,Ускользнул на дно речное,Там улегся он глубокоНа струистом тихом ложе,В тайной горнице подводной.Знахарь слов, начетчик Маны,В горе начал звать на помощь,Все слова в полет пустил он, —Молвил слово завлеченья,Молвил слово ветровое,Молвил слово водяное,Произнес заклятье Маны,Долго ждал ведун лукавый:Не поднимется ль оружье,Не всплывет ли над волнами?Богатырский меч могучийСлов бесовских не послушал,Колдуну не покорился, —Не поднялся над волнами,В глубине остался Кяпы.Только розовая зорькаОпоясала полнеба,Наутек ведун пустился,Словно угли нес в кармане.Меч не встал со дна речного,С мягкой илистой постели.А колдун бежал в чащобу,Там в норе глубокой сгинул.Там от Калевова гневаЗатаился он трусливо.Богатырь КалевипоэгУслыхал призыв рассвета, —В тихих сумерках проснулся.Отогнав от глаз виденья,За мечом он потянулся,Ложе он ощупал слева —Там, где прислонил он друга,Где булат свой убаюкал,Где поставил меч на отдых.Нет бесценного оружья!Унесен сошник военный!Славный муж КалевипоэгГорькой яви не поверил,Стал глаза тереть руками.Отгоняя ложь ночную.И тогда постиг он правду,Путь разбойника приметил,Различил следы на дерне:След ноги во мху болотном.Принялся он меч свой кликать,Звать исчезнувшего друга:— Слушай, меч, как я кукую.Щебечу печальной птицей!Ты услышь призывы брата,Друга скорбные взыванья,Что лесам я посылаю,Выкликаю в ширь долины,Шлю в кустарники глухие!Ты ответь, мой братец мудрый,Отзовись мне кукованьем:Кто тебя похитил ночью,Кто унес в когтях железных?Злодеянье видел Уку,Очи пламенные ТаарыС высоты всю ночь глядели.А всевидящие богиМне найдут, укажут вора.Люди смертные не знают,Как чудесно был ты слажен.Тяжести твоей безмернойУтащить им не под силу!Финский мастер, старший рода,Выковал тебя любовно,Силу рук своих железныхВ лезвие твое вложил он.Над тобой семь лет трудился,Раздувал семь лет горнило,Из семи сортов железаКороля мечей ковал он.Из семи заветных сталейНад огнем кровавым горнаЛезвие твое он правил.Каждый день произносил онПеред солнечным восходомСемь заклятий, семь напевов, —Королю мечей твердил онСлово силы, слово мощи.Лезвие меча стальноеЗакалял премудрый мастерНа воде семи колодцев,На семи текучих водах,На семи ночных туманах.Рукоять серебряная,Золотом окованная,Пряжка была бронзоваяИ из камня резанная…Это он, кто дул навстречу,Кто вздувал Чудские волны,Это он, колдун лукавый,Это он тебя похитил!Все бесовское отродьеИздавна со мной враждует,Досаждает мне повсюду.Если только встречу вора,Как возьму его за ворот,Сотню раз его подброшу,Сотню раз хвачу о камень!Тяжеленек был ты, меч мой,Создан был для рук могучих,Не для воровских силенок!Вор добычи не осилил,Не унес ее далеко!Слушай, меч, как я кукую,Щебечу печальной птицей!Ты услышь призывы брата,Друга скорбные взыванья,Что лесам я посылаю,Выкликаю в ширь долины,Шлю в кустарники густые!Ты ответь мне, брат мой мудрый,Отзовись мне кукованьем! —Калевитян сын любимыйОбернул к долине ухо —Меч вдали не прозвенит ли,Не ответит ли оружье?Дали кутались в молчанье,Все вокруг дышало миром.Богатырь КалевипоэгТут пропел другую песню…Вот и в третий раз пропел он,Словом он манил медовым:Меч вдали не отзовется ль?Не услышит ли оружьеДруга скорбные взыванья?Добрый меч не подал знака,Ни словечка не ответил.Дали кутались в молчанье,Все вокруг дышало миром —И леса и дол широкий.Калевитян сын любимыйПринялся искать оружье,Стал топтать дорожки ветра.Долго он окрест скитался,Долго он бродил по кругу,Забирал все шире, шире,Отходил все дальше, дальше,Он по зарослям кружился,Пробирался сквозь кустарник.По кочкарнику шагал он,Перепрыгивал болота.Громко пел он, призывая,Словом он манил медовым.Добрый меч не подал знака,Дали кутались в молчанье,Все вокруг дышало миром —И леса и дол широкий.В долгих поисках бесплодныхПроходил КалевипоэгБерегами тихой Кяпы.Дивный блеск со дна взметнулсяМеч сверкал в прозрачной глубиДругу-брату улыбался.Калев-сын промолвил слово:— Ты ли это, меч мой добрый?Сладко ль спать тебе, товарищ,На струистом тихом ложе —В тайной горнице подводной?Меч мечей, оружье боя,Детище Железной Лапы,Сильных рук изнеможенье!Кто тебя, мой меч, осилил,Опустил на дно речное?Кто тебя закинул в КяпуСпать на ложе травянистом? —Меч хозяина услышал,Он со дна ему ответил,Словно лебедь прозвенел он:— Знахарь слов, начетчик Маны,Над землей меня приподнял,С места сдвинуться заставил,Оторвал меня от ложа.Молвил он заклятье Маны,Молвил слово ветровое,Молвил слово водяное,Он воззвал к сильнейшим силам,Папоротник с плаунамиТяжкий груз мой приподняли,Сверху помогла рябина,А тимьян посерединеС намогильною травою,Одноягодник же снизуС валерьяною толкали.Эти семеро подручныхПересилили оружье,Сталь заставили подняться.Знахарь слов, начетчик Маны,Притащил меня он к Кяпе.Как шагал он через речку,Прыгал с берега на берег, —Тут увидел я русалку:Из-под волн она глядела,Тайный знак мне подавала —Ускользнуть на дно речное,Пасть в струистые объятья.Тут рванулся я нежданно,Из когтей проклятых выпал,С плеском разрубил я волны,Опустился в глубь речную.Я в златом гнезде покоюсьНа серебряной постели,Под русалочьим присмотром.—Богатырь КалевипоэгТак спросил его, промолвил:— Хорошо ль тебе, дружочек,Хорошо ль тебе, могучий,Целый век лежать, разнежась,На струистом тихом ложе,На серебряной постели,Спать в русалочьих объятьях?Разве не был ты счастливейВ мощной длани богатырской,Что, как вихрь, тебя кружила бСредь военных ураганов,В мощной длани богатырской,Что тебя с цепи спускала бНа отважную работу,Чтоб крошил ты супостатов,Чтоб тебя кропили кровью,Смертным потом закаляли? —Меч хозяина услышал,Так пропел ему в печали:— Тяжко мне в плену кристальном.Как вдовец, я безутешен:О несбывшемся тоскую,По девичьим играм в поле…Капли горькие струятсяПо щекам моим булатным.Хорошо лежать, разнежась,Спать в русалочьих объятьяхНа струистом тихом ложе,На серебряной постели, —Но стократ мне было б лучшеСредь военных урагановВ мощной длани богатырской,Что меня спускала б с цепиНа отважную работу.Я бы реки вражьей кровиЛил в защиту слабосильных,Мир на землю призывая.Калевитян сын любимый,Славный отпрыск богатырский!Отчего ты, славный витязь,Если хмель в тебе взыграет,Боль душевная проснется,В гневе удержу не знаешь,Слову разума не внемлешь?Отчего рукой беспечнойМеч позвал ты на убийство,На пролитье мирной крови?Тем слепым безумьем гневаГорько ты меня обидел…Меч по витязю горюет,По хозяину тоскует! —Отвечал Калевипоэг,Так пропел он заклинанье:— Спи, товарищ, сном спокойным,Отдыхай, оружье боя,Детище Железной Лапы,Дальних родичей мучитель!Ты, таинственно рожденный,Ты, заклятый словом силы!Спи, о меч мой, сном могучимНа струистом тихом ложе,На серебряной постели,Спи в русалочьих объятьях!Для детей времен грядущихСтань ты знаменьем и верой!У меня безмерны силы,Мощь железная в деснице.И без помощи оружьяПорасправлюсь я с врагами,Непокорных покараю,Защищу я слабосильных,Мир на землю призову я.Слушай, меч, товарищ ратный!Что спою тебе, запомни:Коль случится в век грядущийПроходить по брегу КяпыМужу силы и отваги,В пору ту, мой друг заветный,Засверкай ему из глуби,Улыбнись ему навстречу!Коль моим он будет тезкой, —Славный Калевов потомок,Добрый Сулевов сородич,Сильный Алевов приемыш, —В пору ту, мой друг заветный,Ты из волн ему откликнись!Коль придут на берег КяпыДети мудрости и песни,Златоустые скитальцы,Мастера-серебрословы,Коробейники сказаний, —В пору ту, мой друг двуострый,Ты их сам из волн окликни,Прокукуй ты им кукушкой,Соловьем ты им прощелкай,Жаворонком прозвени им!Коль придет в грядущем веке,В праздник лучших поколений,Смелый муж, меня достойный, —В пору ту, мой друг двуострый,Встань из волн с великим шумом,Подымись из вод глубоких,Породнись с рукой отважной!Если ж явится на берегТот, кто завладел тобою,Ненароком ступит в воду, —В пору ту, мой друг двуострый,Отруби ему ты ноги! —Богатырь КалевипоэгЗашагал широким шагомК берегам песчаным Пейпси.Кладь тесовую забрал он,Доски на спину он вскинул,Тес, несенный издалека.Заспешил он в путь-дорогу,Зашагал скорее к дому.Город он хотел построить,Крепость прочную — для старых,Кровлю мирную — для слабых,Для девиц — высокий терем,Для вдовиц — избу печали,Чтоб войны телега злая,Коль она подкатит к Виру,Прочных стен не сокрушила.Калев шел с тесовой ношей,Он шагал крылатым шагом,Мирно шел дорогой мира.Что увидел он дорогой?Что шаги его сковало?Увидал он три лесочка:Первый — красный лес еловый,Лес второй — был бор сосновый,Третий лес — густой орешник.Что за лес был лес еловый?То был лес мужей отважных.Что за лес был бор сосновый?То был женский лес заветный.Что за лес был лес — орешник?То был лес девичьих пряток,Лес — укрытие сиротам,Лес — прибежище злосчастных.Богатырь КалевипоэгПрошагал сквозь красный ельник,Пересек и бор сосновый,А как шел через орешник,Вдруг почуял: кто-то цепкоОбхватил ему лодыжку,Пятку трогает легонько.Поглядел могучий Калев:Кто ему щекочет пятку?Видит — вылез из кусточкаДеревенский мужичонкаРостом с нынешнего парня.Как же он дрожал, бедняга!У него тряслись колени,Зубы щелкали от страха.Умолял он о защите,Горько сетовал и плакал:— Сжалься, братец многосильный!Ты спаси меня, могучий!Защити, Калевипоэг!Огради от горьких бедствий!Сбился я с пути в чащобе,Потерял домой дорогу! —Калевитян сын любимыйИзогнулся, сгорбил спинуИ рукой вокруг пошарил,Ухватил он мужичонку,Взял за шиворот, приподнял,Опустил в свою котомку.В глубину скатился парень,Полетел на дно, как в пропасть.Там за хлеб он зацепился,Уперся ногой в краюшку.Тут спросил Калевипоэг:— Ты чего же испугался?Почему залез в кустарник? —И ответил мужичонка,Пропищал со дна котомки,Словно квакнула лягушкаИз глубокого колодца:— Вечерком вчера, на зорьке,Возле озера ходил я,В красном ельнике прибрежномПотерял я вдруг дорогуИ тропинкой безыменнойВышел ко двору лесному.У дверей я постучался,На ночлег я попросился.Посреди избы огромнойПламя в очаге пылало,У котла сидела бабка,Варево в котле мешала.А в котле кипело сало,Суп гороховый варился.Бабка мне дала похлебки:«На, — сказала, — да не мешкай,Поживей работай ложкой!»Принесла потом соломыИ постель мне постелилаПосреди избы широкой.Так сказала мне старуха:«Пошевеливайся, парень!Лезь в солому, поросенок!А не то сыны вернутсяМолодые из похода.Ты при них молчи, как мышка,Что от кошки затаилась.Хоть рукой пошевельнешь тыИли крикнешь ненароком,Тут придет твоя погибель,Тут и смерть твоя наступит».Поклонился я старухе,Бабке молвил я спасибоЗа ночлег, за добрый ужинДа за ласковое слово.И зарылся я в солому,Распрямил бока и спину,А соломенной подстилкиНа троих еще хватило б!Вдруг развеялась дремота,Широко раскрыл я веки.Услыхал я дальний хохот:От шагов земля гудела,Гнулись-вздрагивали стены.Даже ты, Калевипоэг,Грохоча пятой тяжелой,Не наделал столько шума,Хоть шаги твои — от страха —Вдвое громче мне казались.Вот в избу ввалились братья:Оба — выкормыши леса,Оба — грузны, как медведи.Старший, ноздри раздувая,Вдруг принюхиваться начал:Словно гончая, он нюхал,Просевал ноздрями воздух.Так сказал он, так промолвил:«Ну, бабуся дорогая,Кто наведывался в хату?Дух я чую человечий,Дух людской тревожит ноздриИ щекочет подбородок».Так ответила старуха:«Никого здесь не бывало —Ни зверька, ни человека,Запах пота человека,Что тебе щекочет ноздри,Верно, с воздуха принес ты,На ветру им надышался».Тут на стол накрыла бабка,Братья ужинать уселись:Миски — в локоть шириною,Ложки — словно поварешки.Столько пищи проглотилиДве бездонные утробы,Сколько пятьдесят не съели бПахарей и лесорубов.А когда наелись братья,Дополна набили брюхо,Улеглись они на отдых,Прямо на пол повалились:Старший брат у правой стенки,Младший брат у левой стенки.Я лежал посередине,А старуха — на полатях.Страх замкнул мое дыханье,В жилах кровь оледенела.Плотно челюсти сцепил я,Зубом стукнуть я боялся,Чтоб меня не услыхали,Чтоб меня не разглядели.Вот дотлела и погаслаНа челе печном лучина.Темнота избу одела,Страх мой спрятала-укрыла.Если бы я знал, несчастный,Если б ведал, злополучный,Если бы я знал и ведал,Если б сонное виденьеПредсказало мне заране,Что за тяжкие мученьяМне судьба моя готовит,Скрылся б я на дно морское,Опустился б я в пучину…Братья, выкормыши леса,К сну за пазуху нырнули,Их звериные гляделкиЗапахнулись, как ворота,Да зато раскрыты настежьДвери задние остались,А от варева густого,От гороховой похлебкиЖивоты у них раздулись,Пораспучило желудки:Стал вздыматься пар гремучий,Источился тайный запах,Ветры жгучие взлетели.Старший брат, лесной детина,Что лежал у стенки справа,Первым грозно разрядился,Оглушил меня раскатом.Шумный вихрь меня подбросил,Словно бабочка взлетел я,Полетел-понесся влево.Младший брат, лесной детина,Что лежал у стенки слева,Не отстал он от старшого:Тут же, на мою погибель,От меня отворотился,Разрядился, понатужась,Оглушил меня раскатом.Я взметнулся, словно птичка,Словно бабочка, взлетел я,Полетел-понесся вправо.Той порою первый братецСнова грозно разрядился,И опять я, злополучный,Справа полетел налево.Так пришлось мне, горемыке,Ночку целую кататься,От стены к стене метаться,Взад-вперед летать проворно,Как челнок в руках ткачихи,Сна и отдыха не зная.Вышла на заре старуха,Дверь ненаглухо закрыла.По ее пятам я быстроПрошмыгнул в дверную щелку —И бежать что было мочи!Пробежал я через ельник,Пробежал сквозь бор сосновый,Пробежал через орешник, —Там в кустарник я забился,Там тебя, на счастье, встретил! —Славный муж КалевипоэгХохотал простосердечно.Мужичонка тот невзрачныйРассмешил его рассказом,Как летал он, словно птица,Как челнок на ткацком стане,Сна и отдыха не зная.
