Телевизионному репортеру, который за мной увязался, это совсем не нравится. Поднявшись, я прыгаю на Королеву, сбивая ее на пол. Команда радиовещания явно в шоке от моих действий, будто ничто из происходящего их прежде не шокировало. Я выгляжу так, словно собираюсь задушить Королеву, которая твердит одни и те же «головы с плеч» слова. Как только мне удается удержать ее на месте, я понимаю, что Пиллару удается тоже самое, только с Американским президентом.
— Пора спасти мир. — Сказал Пиллар, нагибая президента, словно собирался нашлепать его по заднице за плохое поведение.
Сказать, что все это выглядит сюрреалистично, значит, вообще ничего не сказать. Я не могу поверить в то, что происходит. Одновременно с Пилларом мы вкалываем лекарство Американскому президенту и Королеве Англии с победными ухмылками на лицах.
— Да! — восклицает Пиллар.
Увязавшийся за мной репортер высовывает язык, будто ненормальная. А за ним съемочная группа застыла с непонятными выражениями на лицах. Они не знают, то ли им плакать, то ли смеяться.
— Это не Алиса вытворяет нечто странное с Королевской…? — Том Тракл онемев стоит, глядя на них.
— Если Вам интересно мое мнение, Вы сами виноваты. — Чешир, все еще выдавая себя за Джека, весело смеется. — Вы сами выпустили ее из лечебницы.
— Но даже если она самая чокнутая в мире, с какой стати ей вытворять нечто подобное? — Том, конечно же, знал, что это не Королева Англии, а Красная Королева. Он-то считал, что происшествия прошлой недели были самыми безумными, но это превышало их в миллион раз. — Мне бы сейчас не помешали мои таблетки.
— Вижу, Вы частенько к ним прикладываетесь, — замечает Чешир. — Они хороши?
— Даже не знаю. Я просто принимаю их, чтобы оставаться в здравом уме в этом свихнувшемся мире.
— Как они называются? Я мог бы прикупить себе немного.
— Ты нигде их не найдешь. Это Колыбельные.
Я ухожу из зала в поисках Кэролуса. Нет больше нужды оставаться там. Большинство президентов исцелены и уже начали извиняться за то, что произошло, теперь они пытались снова наладить мир…, ну и, конечно же, решали вопрос, как разбираться с чумой, которая угрожает целому миру.
Я оставила Фабиолу присмотреть за Мартом, вдруг ему удастся создать больше того лекарства, несмотря на то, что поставить уколы целому населению земли в задницы — задача невозможная.
Буквально в нескольких шагах от приемного зала, Кэролус Людовикус усмехается мне, несмотря на то, что, судя по внешнему виду, он испытывает боль.
— Я ждал тебя, — произносит он.
— Меня? — Озадачена я. С какой стати тот, кого я хочу убить, будет меня дожидаться? Вот только сейчас мне ничего, кроме болтовни, не остается. Солнце за моей спиной опускается к горизонту, а я до сих пор не выяснила, как убить его и спасти мир.
— Я ждал тебя многие годы, Алиса.
— Годы? — Я озадачена еще больше.
— С того самого дня, как я появился на этот свет. Ты и понятия не имеешь, сколько мигреней я подослал Льюису, чтобы ослабить его и вырваться в этот мир.
— Довольно сложно поверить, что ты его темная сторона.
— Чеширу нравится говорить «мы все здесь безумцы». — Он кружит вокруг меня, голова слегка наклонена вправо. — Он заблуждается. «Мы все здесь шизофреники» — самая подходящая фраза. Льюис ни чем не отличается от всех прочих. Тьма сокрыта в каждом из нас.
— Не нахваливай себя. — Я пытаюсь выиграть немного времени. — Ты всего лишь плод собственного воображения.
— Разве с Джеком не то же самое? — Его взгляд пронзает меня насквозь. — Вот только ты любишь Джека, а меня презираешь.
— Не сравнивай себя с Джеком. Чего ты хочешь на самом деле?
— Я хочу того же, что и ты.
— Я так не думаю. — Я медленно приближаюсь к нему. Быть может, удастся запереть его где-нибудь, пока я не выясню, как прикончить его. — Ты хочешь посмеяться над миром, ткнув их лицом в то, что они не в силах совладеть с правдой.
— Разве это не весело?
— Ни капли. Если хочешь веселья, сходи на карусель. А пока, чего ты хочешь на самом деле? Почему ты не убегаешь от меня, когда тебе хорошо известно, что лишь я могу убить второе «Я» Кэрролла?
— Думаешь, я не убегаю, Алиса? — Бросает он мне и медленно приближается ко мне. Это странно. Я не понимаю, что происходит. — Думаешь, я заставил Мартовского Зайца создать чуму лишь ради конца света?
— Разумное предположение. — Я не собираюсь останавливаться. Я пытаюсь не испугаться его. Это словно дуэль, кто убьет друг друга первым.
— И с какой стати мне желать конца света? — Он смотрит по сторонам, и с неба начинают падать шарики. Нереально. Никогда бы не подумала, что так сильно буду бояться шариков.
— Так объясни мне. ТЫ наводняешь мир чумой, но умирать не хочешь. Либо я чокнулась, либо ты.
— Мы не психи, Алиса. — Ближе. — Я создал эту чуму по одной лишь причине — не только ради того, чтобы посмеяться, как люди убивают друг друга из-за правды, конечно же.
