Мы играем на недружественной нам территории… По правилам условного врага… И точно знаем, что против нас выставят спецназ армии короля Ву Конга из числа неодарённых. Ставлю оставшиеся у меня две тысячи коинов на то, что местные генералы отправят к нам разведку. Дронов для видеонаблюдения, а может, и живых наблюдателей, способных оценить наши возможности. Армия и тем более спецназ — это опытные бойцы, которые в бой без разведки не полезут. Подберут против нас тактику, нужное снаряжение… В общем, нас в лучшем случае собираются победить, используя преимущество в подготовке. А в худшем — попросту всех убить, показав, насколько крутые представители спецназа.
А оно мне надо? Давать противнику кучу информации о себе. Поэтому мы сразу по приезде в лагерь ушли в джунгли. Наши с Зоддом макаки до сих пор не в курсе, против кого именно мы будем биться в финале. Это часть нашей тактики. Эффект психологического подавления никто не отменял.
Вечером я в одиночку посетил лагерь снабжения короля Ву Конга. Там переговорил с интендантом и в счёт добытых трофеев раздобыл несколько образов экипировки местного спецназа. С нами за добытый истребитель до сих пор не рассчитались, не зная, как и во сколько оценить такую добычу.
Вернувшись во временный лагерь в джунглях, я сначала примерил экипировку на себе. Потом на Зодде и наших мартышках.
— Чви-чви, — мастер-сержант сделал сальто назад, ловко приземлившись на обе ноги. — В принципе, не так уж плохо. Армированное волокно в тканях-чви помогает в защите от осколков и лёгких ножевых ранений.
Я кивнул, придирчиво оглядывая орка. Щитки на коленях и локтях. Все жизненно важные органы прикрыты вставками из мягкого металла. Суставы защищены двумя слоями всё той же укреплённой ткани. Район глаз на маске закрывают ударопрочные стёкла. Плюс каска. По сути, вся экипировка спецназа зверолюдов — это бронежилет. По земной классификации, это первая или вторая категория. То есть лёгкая и средняя броня.
Придуманный курс тренировки представлял из себя непрерывные бои Рембо-макак против нас Зоддом, одетых в экипировку спецназа зверолюдов.
— Красные повязки с головы не снимать! — объяснил я после первой учебной битвы. — Почувствуйте себя настоящими Рембо! Вкус первой и последней пролитой крови. Вас будут пытаться убить зверолюди, одетые в такую же броню, какая сейчас на нас с Зоддом. Запомните, где у неё уязвимые и, наоборот, наиболее прочные места. Придумайте тактику боя, которая подойдёт именно вам. Щиты, мечи, дротики, метательные ножи, чёрные бананы, комбинации из двух-трёх и более участников… Используйте всё, что есть. Ваша цель на следующие три дня — убить нас Зоддом. Мы будем отвечать вам тем же.
Вся суть тренировки сводится к фразе: «Убей или будь убитым» с поправкой, что никому из моих макак, загробная жизнь не светит. Нож в сердце, в голову, да хоть яд — я всё вылечу и заставлю наших Рембо вернуться к адским тренировкам.
В первый день мы с Зоддом пять раз переломали наших бойцов. Восстановили травмы, дали поесть и поспать… И снова приступили к тренировкам. Ночь мы с Зоддом встречали, ощущая коллективную Жажду Крови от наших подопечных. В свете звёзд с нас не спускали глаз, ожидая, когда мы заснём… Дабы перерезать глотки. Несколько раз разминувшись со Смертью, макаки, наконец, поняли, что такое настоящий «режим Рембо». Мы учили их сражаться с теми, кто хочет отнять у них жизнь.
На второй день мотивация у наших подопечных вышла на такой уровень, что сразу трое пробудились, став одарёнными. ТРОЕ, КАРЛ! Невероятно высокий результат, показывающий, насколько сильно макаки ощутили близость смерти.
Ещё три круга по полсотни боёв, во время которых Рембо познали пределы своих возможностей. Количество лишних слов в их болтовне сократилось в десять раз. Во взглядах теперь отчётливо читалась разница между режимами «убить» и «победить». Это что-то вроде приобретённого инстинкта, появляющегося у Охотника за пару лет.
Сталкиваясь с любым монстром, такой боец автоматически в мыслях просчитывает, как будет с ним сражаться. Дыхание, скорость поворота головы, левша или правша, заученные связки из ударов… Наши Рембо впитывали эту науку, проливая литры своей крови. Со временем это станет частью их мировоззрения и повседневной жизни.
