Эмилий Лепид пошевелился, и Ливилла склонилась над ним.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, разглядывая его распухшее лицо.
– Пить, – простонал Лепид, и она поспешила поднести к его губам чашу с прохладной водой. Придержав голову, осторожно напоила.
– Теперь мне лучше, – он попытался улыбнуться, но губы не слушались. —
Где Луп?
– Он здесь, – ответила Ливилла, отводя взор. – Ты обязан ему своим спасением. Именно он доставил тебя в этот дом. Ты был без сознания двое суток, даже цезарю успели сообщить о происшедшем. Сегодня тебя осматривал его лекарь, он сказал, что необходим длительный покой. Рана на голове достаточно серьезная, но череп цел. Брат поручил мне ухаживать за тобой, потому что перевозить тебя в Рим крайне опасно. Агриппина приедет к тебе сразу после окончания церемонии. Ты увидишься с ней через несколько дней.
Эмилий снова застонал:
– А нет способа задержать ее в Риме? Ливилла невольно улыбнулась.
– Не думаю. Если моя сестра что-либо захочет, остановить ее сможет только вмешательство богов. А куда вы ехали с Юлием Лупом ночью?
– Мне нужно было срочно поговорить с тобой, – со злостью ответил Лепид. – Твое бегство встревожило меня, и только ты виновна в том, что случилось со мной.
