Сумерки сгустились, но Атлас не стал зажигать скудный огонек светильника, он прекрасно видел в темноте. Вдруг тонкая фигурка скользнула в узкий коридор и замерла. Огни из триклиния ярко высвечивали ее сзади, и она пошла к нему, грациозно изгибаясь и плавно качая бедрами. Так красиво умела ходить лишь одна девушка на свете.
– Мессалина, – выдохнул он, пораженный, – что ты делаешь здесь? Почему не с гостями?
– Тсс, – передвигаясь с гибкостью кошки, она прижала тонкие пальцы к его губам. – Ты представляешь, что будет, если меня здесь застанут с тобой?
– Но зачем ты…
Она еще крепче прижала ладонь к его рту и зашептала на ухо, обдавая щеку горячим дыханием:
– Я давно знаю, что ты влюблен в меня, Атлас, – о боги, как мелодично прозвучало из ее уст его имя. – Но и ты не оставил меня равнодушной. Только вот ты совершил предательство, покинув меня.
Не помня себя от счастья, Атлас пал перед ней на колени, обхватив ручищами ее тонкие ноги.
– Я не в силах был дольше терзаться вблизи тебя. Если б ты хоть раз намекнула, что разделяешь мои чувства… Я бы мир положил к твоим ногам.
Мессалина задрала голову вверх, чтобы влюбленный глупец не смог заметить, как кривится презрительно ее красивое личико. Впрочем, она быстро овладела собой и, склонившись к нему, сказала:
– Сегодня наш единственный шанс быть вместе, сегодня меня просватают на этом пиру, и я уже не буду свободной. Я стану невестой одного знатного человека, и мы разлучимся навек, мой преданный охранник. Я знаю тайное место, где нас никто не увидит.
– Но, Мессалина, милая моя, я ведь не могу даже шагу ступить от этой двери. Твой отец.
– А что мой отец? Неужели ты боишься нескольких ударов кнута? А ведь ты мог бы обладать моим телом сегодня, и я бы подарила тебе драгоценный цветок невинности. Я давно уже дала себе клятву, что его сорвет только тот, кто пылко любит меня уже много лет, и кого не менее сильно люблю я. А ты испугался порки! Хотя невозможно, чтобы в такой суматохе кто-то пришел тебя проверить. Прощай же!
Она выпалила все это на одном дыхании и повернулась, чтобы убежать, но Атлас проворно перехватил ее и прижал к себе.
– Веди меня за собой, я весь твой! Даже если придется умереть за это счастье!
И, удаляясь от двери, он не заметил, как в оставленные им без присмотра покои скользнула темная тень.
