Волколак снова закатил глаза. Кажется, подобное сравнение ему совсем не понравилось, но спорить не стал. Через некоторое время рядом со мной стоял рослый молодец в белой рубахе, серых штанах и сапогах. Волосы что пепел, стянуты кожаным ремешком. Черты лица грубые, но не отталкивающие. На такого посмотришь — молодец, как молодец. Поди угадай, что волколак. А что широк в плечах, так мало ли богатырей в округе?
— Подождём утра? — спросил Могута.
А голос, кстати, не изменился совсем. Если обозлить — зарычит по — волчьи, вряд ли кто равнодушен останется, как пить дать залетит белкой на дерево от страха.
Я раздумывал. С одной стороны, не такое уж и плохое предложение — если хорошо вглядеться, скоро рассвет. А так можно было бы обойти кругом, рассмотреть, что тут да как. Заодно и силу высвободить, узнать, что за чары тут разлиты Хозяйкой. Не верю, что она могла пустить всё на самотёк. Разве только есть местные ведуны, которые сдерживают её пыл. Ведь живут же как-то. Не будь у них никакой защиты, то и деревни бы не было.
— Подождём, — ответил я, присматриваясь к домам.
Тихо, кругом тихо. Все спят. Нигде не горит даже огонька. Хотя нет. Вот вроде бы в доме, что стоит ближе всего к подножию горы, в окне мелькает слабый огонёк. Или мне это всё только кажется от усталости?
Да нет же. И впрямь что-то есть. Я даже сделал несколько шагов вперёд, что бы разглядеть получше, как в спину вдруг что-то уперлось, и послышался голос:
— Стой где стоишь, если жизнь дорога.
Жизнь, конечно, дорога. О чем разговор вообще? Мне ли об этом не знать, сыну купчихи из самого стольного града Къева?
Жар, опаливший спину, заставил стиснуть зубы. Кажется, я немного просчитался, что все спят. М-да, будет наука, а то что-то совсем расслабился. Не все же станут меня встречать, как та водяница.
— Ну, что замерли?! — грубовато спросили сзади и ткнули в спину.
Могута тоже замер, следовательно, тоже оказался под прицелом неведомого оружия. Только, в отличие от меня, явно чувствовал себя куда хуже, толком и пошевелиться не мог. Я же медленно повернул голову.
— Вы уж определитесь, стоять нам и не шевелиться или наоборот, — любезно попросил, вглядываясь в закутанную с ног до головы в плащ невысокую фигуру.
По голосу, кстати, не разберёшь, кто наш пленитель. Чарами окутали неплохо, кажется, что искажённый голос мальчишки. Но знаю я такие штучки, «мальчишке» может оказать полвека и больше. Тут надо быть осторожным.
— Хватит болтать! — бросил пленитель. — Топайте вперёд. Всё мы про вас знаем, ходите тут, всё разнюхиваете, а потом Ткачихе передаёте!
«Очень интересно, — подумал я. — Неужто среди своих тут предатели водятся? Странно как-то. Что им могла пообещать Ткачиха?»
Могута попытался зарычать, но тут же смолк, словно подавился собственным голосом. А мне ничего, спину больше не обжигало, а так — согревало. Всё же прогулка по ночному лесу — приключение еще то, совсем не упаришься, скорее наоборот — озябнешь. И можно было, конечно, спокойно отойти, отшвырнуть пленителя, но… Потом бы долго пришлось объяснять, кто мы такие. Да и после тумаков вряд ли будут говорить по душам. А так… шли и шли. Заблудились мы, вот!
Поэтому, не упираясь, пошёл вперед. Могута явно не одобрял такого расклада, но сопротивляться не мог. Интересно, какая ворожея чар таких понакладывала?
Стоило только ступить на узкую дорожку между одноэтажными домами, как со всех сторон заголосили собаки. Да так, что захотелось окутать всю деревеньку покрывало сна. Вот же дурные создания, вы бы так от Хозяйки сторожили. Уж мы вроде как зла не держим.
В мгновение ока распахнулась ближайшая дверь, и на улицу выскочил худой, гибкий что лозина человек. Пониже меня на полголовы, седой весь, как лунь. В рубахе, будто сплетённой из серебряных нитей, и в тёмных штанах. В руках — здоровенный посох, верхушка — огненно-белый кристалл, от которого в стороны расходится яркое сияние.
Ух, какая вещица. Аж волшбой первородной повеяло, ничего себе. Так и захотелось протянуть руку и приласкать кончиками пальцами магию, исходившую от кристалла.
Мужчина нахмурился. Почуял что-то, значит, сам колдун неслабый. Это хорошо. А сам-то в возрасте, морщин вон сколько. Но серые глаза смотрят прямо и чуть насторожено, да и не утратили проницательности.
Следом за ним выскочили трое дюжих молодцев. Светловолосые, тоже сероглазые, похожие на него. Сыновья, батьку одного не отпускают. И то правда — добрый кулак чарам в деле умерщвления врага только помощник.
— Кто вы такие? — сурово спросил старик.
А потом посмотрел на стоявшего позади.
— Тайный знак даёт, — еле слышно шепнул Могута, — вон как глазищами сверкает.
— Не шептаться там!
И волколака тут же пихнули в спину. Тот скрипнул зубами, но я дал знак, что не стоит сейчас встревать в спор.
— Путники издалека, — сказал я как можно вежливее. — Уж не серчайте, что разбудили, никак не собирались. Если бы не…
— Откуда именно? — спросил старик.
