На вилле в пригороде Осло найдено тело мужчины. Согласно экспертизе, останки принадлежат человеку, который погиб двадцать лет назад в ходе военной операции, а владелица особняка, старая вдова, бесследно исчезла.Вскоре после этого на другом конце города обнаруживают второй труп. На теле неизвестного следы жестоких пыток. Главный инспектор Фредрик Бейер уверен, что эти убийства связаны, но кто-то настойчиво пытается помешать ходу расследования и путает карты. Детектив вновь вынужден искать улики не только в настоящем, но и в прошлом.Бейер не сомневается, что они идут по следу преступника, которому больше нечего терять, а значит, он пойдет на все, чтобы утолить свою жажду мести.«Калипсо» Ингара Йонсруда – это виртуозное исследование тайн человеческой души, массового сознания и философии истории.
Ingar Johnsrud
KALYPSO
© Ingar Johnsrud 2016
©Назарова М., перевод, 2021
© ООО «Издательство АСТ», 2021
Так бывает каждое лето. На несколько дней на страну опускается такая тропическая жара, что кажется, будто воздух дрожит. Асфальт плавится как масло, трамвай обдает тела жаром, и всякий норвежец, забыв где живет, проклинает жару.
А потом зима восстанавливает баланс.
Было так холодно, что кожаная форменная куртка затвердела и прилипла к телу, когда Фредрик Бейер поднял руку и постучал в дверь.
Широкие шторы закрывали обзор в окнах деревянного дома в Галгеберге, покрашенного желтой краской, сооружения тех времен, когда Осло еще назывался Кристианией, а нечистоты сливали на улицы. Но из трубы шел дым. Сосед сообщил, что услышал крики полчаса назад.
Полицейский бросил взгляд через плечо. Его коллега, Андреас Фигерас, стоял позади. Промерзшие очки леденили переносицу, а льдинки на усах растаяли, когда Фредрик провел языком по уголкам рта. Жилье находилось в распоряжении районного отделения организации по охране семьи, и здесь жила русская женщина с сыном. Они убежали от отца мальчика. Фармацевта по имени Педер Расмуссен.
Имя не из тех, за которые можно зацепиться.
Мальчику, открывшему дверь, на вид было даже меньше, чем первокласснику, но Фредрик знал, что ему восемь. Когда Фредрик поднял голову, чтобы осмотреть темный коридор, в лицо ударил горячий пар.
Должно быть, Андреас заметил тень в низком дверном проеме в детской комнате, и, видимо, разглядев револьвер в руках мужчины, понял, что темные пятна на рубашке – кровь, а пар шел от включенного душа в ванной. Но Фредрик ничего не видел. Стекла его очков покрылись испариной, и как только он поднес руки к лицу, огромная рука схватила его за воротник куртки и втащила в прихожую. Андреас не успел удержать коллегу, и удар рукояткой револьвера сбил Фредрика с ног.
Хлопнула дверь, он услышал писклявый испуганный голос мальчика, и стены сомкнулись.
На лбу проступил липкий пот. Влагой покрыто горло, там, где жмет рубашка, и ниже по спине. Ноги в зимних сапогах на подкладке пропотели насквозь. Тихо всхлипнув, Фредрик стал хватать ртом воздух, но втянул в рот лишь темную ткань, тряпичный мешок, который надели ему на голову, его охватил приступ клаустрофобии. Он попытался брыкаться, но ноги оказались связаны, руки тоже были замотаны скотчем за спиной. Желтые ворсинки ковра кололи пальцы. Фредрик вытягивался, сворачивался и выгибал спину дугой, в глазах темнело, но ему удалось овладеть собой. Не обращая внимания на пылающие молнии перед глазами, считать, считать медленно, задержать дыхание, дышать, задержать и выдохнуть снова. Ждать.
Рукоятка, скорее всего, угодила по залысине, потому что дрожь начиналась отсюда. Когда Фредрик лежал спокойно, боль становилась сильнее, но вскоре приступ начал ослабевать. Легкие наполнились воздухом, ему удалось получить контроль над дыханием, над телом, над разумом. Пульс снизился.
Фредрик прислушался. Бодрое напевание сумасшедшего и звук струй душа об эмалированную сталь. Он узнал песню. Моряк Попай[1].
Он понял, что лежит в коридоре, а нападавший возится в ванной. Запястья были липкими, и он застыл от неожиданной мысли. Его порезали ножом? И тут до него дошло. Лихорадочными движениями стал напрягать мышцы, и скотч ослабился. Влага смешалась с клеем, и тот стал липким и подвижным. Фредрик начал осторожно тереть руки друг о друга.
– Папа? Кажется, они идут.
Высокий голос с другого конца коридора. Видимо, мальчик стоит у двери.
– Ту-ту! – прогремел мужской голос. – Шлепай сюда.
Фредрик услышал шаги рядом с собой, вытянулся и рывком сел. Мужчина поставил ступни по обе стороны от него, сорвал наволочку с его головы, из-за капель крови на стеклах очков Фредрику пришлось напрячь глаза, чтобы сфокусировать взгляд.
Боже мой.
