«Миссис Паркер, мы знаем, что Си Джей Хокинс каждую среду приезжала на косу Сэндс, и на станции Фокс-Хилл её встречал человек на автомобиле.» Карелла сделал паузу. «Это был кто-то из вас?», — спросил он.
«Нет.»
«Мэм, если бы вы просто открыли дверь, мы могли бы…»
«Нет, не открою. Уберите ногу. Шевелитесь, чёрт вас побери!»
«Нет, мэм», — сказал Карелла. «Вы знаете кого-нибудь по имени Санто Чеддертон?»
Снова глаза мелькнули в темноте за дверью. Короткое колебание.
Затем: «Вы спрашивали о нём раньше, не так ли?»
«То был Джордж Чеддертон. Это его брат, Санто.»
«Я не знаю ни одного из них.»
«У вас есть пистолет?»
«Нет.»
«Вы покидали этот остров в последние дни?»
«Нет.»
«Вы были здесь в ночь на пятнадцатое сентября около одиннадцати часов?»
«Да.»
«Как насчёт трёх тридцати утра той же ночью?»
«Я была здесь.»
«Кто-нибудь был с вами?»
«Нет.»
«Миссис Паркер», — сказал Карелла, — «я был бы признателен, если бы вы сняли эту цепочку…»
«Нет.»
«Вы не поможете себе…»
«Уходите.»
«Вы только вынуждаете нас вернуться с ордером на обыск.»
«Оставьте меня в покое.»
«Хорошо, тогда так и придётся поступить», — сказал Карелла и отдёрнул ногу от двери. Она тут же захлопнулась. Его чёртова нога болела.
«Гнилая сука», — сказал он и начал спускаться по тропинке к ожидающему его катеру.
Рядом с ним Мейер сказал: «Мы действительно собираемся получить ордер?»
«В округе Эльсинор?», — сказал Карелла. «Это займёт у нас месяц.»
«Ты думаешь о том же, о чём и я?»
«Я думаю, мы все равно зайдём.»
«Хорошо», — сказал Мейер.
Сонни Гарднер ждал их на причале.
«Мы останемся ненадолго», — сказала ему Карелла. «Я бы хотел, чтобы вы отправились на материк без нас. Пошумите, заведите мотор, посигнальте, убедитесь, что она знает, что вы уходите. Поняли?»
«Я понял», — сказал Сонни. «Когда вы хотите, чтобы за вами заехали?»
Карелла посмотрел на Мейера. Мейер пожал плечами.
«Пусть это будет через час», — сказал Карелла.
«Что, чёрт возьми, в этом доме?», — спросил Сонни.
«Может быть, привидения», — сказал Карелла.
«Похоже на то», — сказал Сонни и закатил глаза. Он заводил двигатель, когда они услышали первый крик. Это был крик ужаса и боли, он пронизывал туман и заставлял волосы на затылках подниматься дыбом. Карелла и Мейер потянулись за пистолетами. В тот же момент Сонни заглушил двигатель и достал своё оружие — но не двинулся с места. Двое детективов подбежали к входной двери по выложенной дорожке. Карелла выбил её ногой, и оба они веером влетели в подъезд, освещённый лампой Тиффани (
Пригнувшись, они прощупывали пустую прихожую пистолетами и услышали второй крик, донёсшийся откуда-то снизу и справа.
«Подвал», — сказал Карелла и побежал к двери в дальнем конце коридора, ведущего на кухню. Он распахнул дверь и снова услышал крик, на этот раз продолжительный, не ослабевающий, а потом один пронзительный, ровный, с паузами, достаточными для того, чтобы тот, кто кричал, перевёл дыхание, а затем снова продолжил. Он спустился по ступенькам в подвал, Мейер следовал за ним. Вместе они пробежали через отделанную комнату с бильярдным столом в центре, затем мимо закрытой печи и остановились перед массивной дубовой дверью с рояльными петлями, которая была открыта в коридор. Из комнаты за этой дверью доносились крики: пауза, снова задыхание, а затем крик, непрерывный, полный ужаса, агонии. За первой дверью была вторая, тоже открытая, и эта дверь была направлена в комнату. Карелла шагнул в комнату и чуть не споткнулся о тушу немецкой овчарки, лежавшую прямо в дверном проёме. Затылок собаки был разнесён, на полу образовалась лужа засыхающей крови. Карелла двигался вокруг крови, вокруг собаки и вокруг второй двери, когда она подошла к нему.
Сонни Гарднер говорил им, что женщине, которая живёт здесь, всего сорок лет, но женщина, которая подходила к Карелле сейчас, была, конечно, старше этого возраста. Да, она была высокой и стройной, и да, её тело в длинном чёрном платье казалось молодым, а светлые волосы слегка седели то тут, то там. Но её лицо было лицом шестидесятилетней старухи, исхудавшее и измождённое, его покрывала жуткая бледность, глаза запали, губы плотно сжаты. Он сразу понял, что смотрит на обезумевшее лицо сумасшедшей женщины, и почувствовал внезапный холод, не имеющий ничего общего с непрекращающимися криками, доносившимися из другого конца комнаты.
В руке Лили Паркер был нож, с ножа капала кровь, длинное чёрное платье было залито кровью, длинные светлые волосы растрепались, на руках и на лице были брызги крови. Когда она подошла к нему — он ещё не видел, кто лежит на кровати, — он подумал, не из-за крови ли она не открыла дверь, не была ли она залита кровью, стоя там, в коридоре, за ночной цепочкой? Её глаза расширились и уставились на него — он ещё не видел человека на кровати — нож был вытянут и болтался в воздухе.
