Так же, как снег стирал окружающий их мир, они должны были стереть то, что произошло. Они должны найти Хейхе и призвать его к разуму, пока он не перешел через границу.
– Следы уже, наверное, замело, – сказал Аксель.
Эгон лениво посмотрел на него.
– Пойдем, – только сказал он и зашагал вниз к палатке. – Хорошенько укутай Калипсо. И возьми винтовку.
– Может, оставим ее здесь?
Аксель споткнулся и чуть не упал на снег в попытке догнать товарища.
– Поиск Хейхе займет какое-то время.
– Он не поднимался на плато. Он пошел к берегу.
Конечно же, он пошел к берегу.
Аксель никогда не обольщался насчет округлого мягкого рта Хейхе и всего его скромного существа, но все же позволил двуликому Янусу ввести себя в заблуждение. Он проигнорировал тот факт, что Стаффан Хейхе был, прежде всего, солдатом. Остроглазым, сильным и прекрасно подготовленным. И что еще значимее – он умен. «Важнейшая мышца находится между ушей», – говорили им на курсах морских егерей. Так и есть. Стаффан Хейхе должен был осознавать, что не сможет перемещаться в условиях зимы быстрее, чем двое норвежских солдат на снегоступах. И поэтому он и не пытался. Он последовал за руслом реки в сторону долины. Теперь и Аксель это понял. План Стаффана Хейхе был дождаться ночи, когда норвежцы с Калипсо отправятся в путь, а он сможет идти по их следам.
Они обнаружили его через полчаса. Мощная фигура находилась едва ли в километре перед ними, примерно там, где появившиеся голые березки торчали из-под снега. В бинокль Аксель увидел, что Хейхе шел неторопливо, тщательно скрывая следы. Он был уверен в себе. Слишком уверен, что они не поймут его намерений.
Они прибавили скорость, и Аксель почувствовал облегчение, что им нужно будет только поговорить с ним, и все разрешится.
Солдаты уже почти подошли к нему и хотели позвать, когда от внезапно возникшего осознания Аксель застыл как вкопанный.
– Подожди.
Он поставил колено в снег.
– Что-то… – прошептал он. – Что-то не так.
Швед был на пути к последнему крутому ущелью реки перед тем, как ландшафт станет более плоским, и он окажется внизу долины. Через минуту они потеряют его из виду. Аксель посмотрел на него в бинокль. На плече Хейхе был автомат, и он шел с той же скоростью, что и раньше. Ничто не указывало на то, что он обнаружил их присутствие. Так что же так кольнуло Акселя?
И тут он увидел ее. Охотничью сторожку, похожую на ту, где они нашли зараженную оспой семью, в самом низу долины. Тонкая струя дыма сочилась из отверстия в крыше. На фоне снега ее не было видно, но выше, напротив темно-синей бухты, дым обретал очертания, поднимаясь, как красивый туман.
Он протянул бинокль Эгону, а сам, сняв снайперскую винтовку с плеча, навел прицел на шведа. Он вспомнил об их первой встрече. Тогда Хейхе так наблюдал за Акселем через прицел заряженного оружия.
– Он собирается с кем-то встретиться? Или он не знает, что в хижине кто-то живет? – спросил Аксель.
– Убери его.
– Что?
– Если он встречается с кем-нибудь, он нас сдаст. И если его возьмут в плен, он нас сдаст.
– Выстрелить ему в спину?
Аксель опустил винтовку. Холод, побежавший по телу, шел из самого сердца. Встретившись глазами с Эгоном, он почувствовал, как все замерзло в лед.
– Я бы сам это сделал… – сказал Борг и поднял перебинтованную руку, – … но не могу.
Быть морским егерем – это значит быть готовым забирать жизни. Аксель Тране был готов. Он не сомневался, что может убить. Он также не сомневался, что ответственность за этот выбор ему придется нести с собой до самой смерти. Но он надеялся, что это случится при самозащите.
– Ты должен решиться, – сказал Эгон. Его голос звучал так же беспечно, как и голос Хейхе, вдруг подумал Аксель. – Он скоро скроется из виду.
Аксель прицелился и выстрелил.
Никакого мастерства в этом не было. С такого расстояния и с таким оружием он попал точно туда, куда хотел. В плечо. Эхо разнеслось по склонам долины. Он направил прицел на сторожку. Ждал. Дышал. Ждал. Дышал.
Ничего.
Щека казалась онемевшей, когда он поставил приклад ружья в снег перед собой. Подняв глаза, Аксель увидел Эгона. Стройный, высокий, неподвижный, он стоял с поднятым пистолетом, направленным в голову Акселя. Презрение. Вот что еще увидел Аксель.
– Эгон…
– Стреляй еще раз. Ты промазал. Он жив.
Слов не было. Аксель только качал головой. В висках стучало, рот наполнился вязкой липкой слюной.
– Нет. Заберем его с собой. Уговорим его. Он переживает за Калипсо. Ты же это видел?
Эгона метнул яростный взгляд. Губы побелели. Сейчас он выстрелит. Аксель был уверен. Сейчас Эгон убьет его. И тут Борг поднял голову и посмотрел на низкое небо. На что он смотрит? Аксель повернул голову. Там, в вышине, светлым пятном на черном фоне парила белая сова.
– Тогда я сам это сделаю. Жди в палатке.
Эгон зашагал прочь. Длинные, тяжелые шаги по снегу. Пистолет в руке. Он не обернулся. Ни разу.
Уже наступила тьма, когда Эгон вернулся. Палатка была запакована, Калипсо одета. Аксель украдкой посмотрел на него, но Эгон мыслями был в другом месте.
– Вирус? – прошептал Аксель.
Эгон задумчиво покашлял.
