Калипсо полностью

Борг уже болен и заразен. И тем не менее, он оставил контейнер с вирусом в машине. Зачем? Он планирует еще нападения?

Фредрик крепко сжал блистер, фольга лопнула, и он сжимал, пока не стало больно.

Куда, мать его, подевался русский? Фредрик хотел было позвонить ему заново, но не успел, услышав за спиной шаги по асфальту. И тут он увидел ее. В длинном черном пальто, шарфе и с рукой на перевязи.

– Кафа? Ты здесь?

– Всего-то пара порванных сухожилий в плече. Я обезвожена, голодна… Но душ и чистая одежда помогли.

– Они позволили тебе работать?

– А я и не спрашивала.

Он указал на «Фиат», и Кафа только вздохнула. Ее явно уже проинформировали о контейнере с вирусом.

– Мы хакнули компьютер Борга, – сказала она. – Он написал письмо и заранее настроил, чтобы оно отправилось в… – она подняла руку, чтобы посмотреть, но часы все еще лежали в участке.

– Скоро шесть, – подсказал Фредрик.

– …через полчаса.

Письмо было недлинным, и Кафа его запомнила.

– «За Гудбранда Фальсена. За Калипсо. Это ваша ответственность. Свиньи». Гудбранд Фальсен, – сказала она вопросительно. – Это лейтенант, заболевший оспой во время операции в России, правильно?

Он кивнул.

– Так рассказывала Агнес Усе. – Фредрик выбросил блистер. – Кому он собирался послать письмо? В посольство?

– У письма всего один получатель. Феликс Гунн.

– Феликс Гунн?

– Генерал-майор Гунн. Начальник оперативного отдела в штабе Вооруженных сил. Мы отправили к нему патруль. Он у себя дома в Виндере. Говорит, что не понимает…

– Генерал-майор Гунн, – перебил ее Фредрик. – Я с ним встречался. Или по крайней мере видел его. На конференции Вооруженных сил в Хольменколлене. Он представлял публике премьер-министра Рибе. Перед тем, как конференцию прервали. Почему он?

Кафа покачала головой.

– Как я уже сказала, он говорит, что не знает.

– Проверь его. Проверь его прошлое. Это личная месть. Это ваша ответственность. Свиньи, – тихо повторил он. – У Эгона Борга и Феликса Гунна должна быть предыстория.

Он услышал шаги с другой стороны посольского забора. Наконец-то. Фредрик быстро кивнул Кафе.

– Просто сделай это, – шепнул он.

Федор Ларинов на ходу надевал светло-коричневое пальто поверх пиджака. Военный атташе остановился за стальными воротами, к которым вел огороженный коридор. Женщина-охранник у входа была на две головы ниже Фредрика, на десять лет его моложе и одета в черное. Ее взгляд и короткие рыжие волосы натолкнули его на мысль о черной вдове, пауке, который съедает своих партнеров после спаривания.

– Сейчас весьма неподходящее время, – сказал маленького роста мужчина в очках.

– Вы должны меня впустить.

Ларинов посмотрел на спортивную обувь Фредрика. Прошло немало времени, прежде чем атташе медленно поднял подбородок. Казалось, он искал огрехи во внешнем виде Фредрика и несомненно нашел их во множестве. Наконец он посмотрел Фредрику прямо в глаза.

– О вторжении на российскую территорию не может быть и речи. Норвежская полиция не обладает такой юрисдикцией.

Фредрик схватился за решетку в воротах.

– Не будет никакого вторжения, если меня пригласят, – ответил он и посмотрел на женщину-охранника. Она покосилась на его руки, словно он положил их на нее. – Вы отлично знаете, в чем дело. Эгон Борг – разносчик заразы. Он заразил себя оспой, русской оспой, и…

– Беспочвенные утверждения, – перебил русский.

Фредрик фыркнул.

– Я знаю Эгона Борга. Видите вон тот «Фиат»? В нем мы нашли контейнер, вероятно содержащий вирус. – Он крепче вцепился в прутья забора и приглушил голос. – Ларинов, это больше не игра.

Атташе зажмурился и прикусил нижнюю губу так, что она побледнела.

– Посол хочет, чтобы это произошло как можно более деликатно. Вы мой гость. Вы не должны находиться дальше, чем в трех шагах от меня.

Фредрик понял, что решение впустить его уже было принято. Русские не были столь глупы.

Рыжеволосая протянула руку, и Фредрик отдал ей пистолет. Затем она обыскала его, резко похлопав по бокам, подмышками и в паху. Бубенцы зазвенели, и Фредрик охнул.

Она ему подмигнула.

– Нет.

– Следуйте за мной, – сказал атташе, и лакированные ботинки застучали по асфальту.

В маленьком неуютном подвальном помещении, где нужно было подавать заявления на визу в Россию, Ларинов остановился и, указав на вельветовую куртку Фредрика, покачал головой. Затем потянулся за темным пиджаком, висевшим на спинке стула.

– Снимите эту тряпку.

Атташе провел его через узкий коридор без дверей.

– Есть у вас некоторые черты, Бейер, которые я нахожу очаровательными. В другое время, в другом месте… возможно вы могли бы стать моим другом. Так что можете считать это дружеской услугой от меня и от Российской Федерации. Но то, что вы сейчас увидите, никогда не должно быть написано ни в каком отчете. Это не часть расследования.

Фредрик нахмурился. О чем это он болтает?