Некоторые решения приходят неожиданно. Тело действует само. Называйте это чувством в животе или спинным рефлексом, но ваша реакция отражает, кто вы такой. Вы бьете в ответ или убегаете? Ко многому другому можно быть готовым. Аксель Тране был готов. Он не сомневался, что способен убивать. Он также знал, что после этого ему придется с этим жить. До самой смерти. Как сказал лейтенант. Но Аксель надеялся, что это случится только в целях самообороны. Лицом к лицу, дулом к дулу.
Тогда, строго говоря, у него не будет никакого выбора.
Дверь скрипнула, когда сержант распахнул ее. В свете ночной луны Аксель увидел, что бункер пуст. Пуст, кроме сжавшегося тела на цементном полу в углу ледяной комнаты. Оно пошевелилось, когда Аксель ворвался внутрь. Бакке последовал за ним.
– Пароль! – заревел сержант.
– Ох, ну ради бога.
Мужчина перевернулся на спину. Руки и ноги связаны. Левая часть лица опухла, глаз полностью спрятан за отекшими веками и запекшимися остатками крови. Его белый анорак был весь в грязи.
– Как думаешь, сколько тут еще норвежцев?
– Пароль!
– Дикая норка. Я Дикая норка.
Мужчина пощупал пальцами бинт, закрывавший глаз. На фоне щетины и грязной кожи повязка сверкала белизной. Сидя на полу, он смотрел одним глазом на бойцов спецподразделения.
– Это случилось прошлой ночью, перед тем как я собрался сделать вылазку, – начал он тихо. – Возвращаясь в сторожку, я услышал голоса внутри. Испуганный шепот. Я увидел их в окно.
– Семью?
– Должно быть, они сбежали с научно-исследовательской базы. Базы «Норд». – Дикая норка произнес название так, словно оно имело какое-то значение. – У русских там несколько десятков установок, где они разрабатывают химическое и биологическое оружие. Одна из них находится внизу, у фьорда. Две недели назад фотография со спутника показала, что оттуда идет дым.
Дикую норку забросили узнать, что случилось. Он использовал сторожку в качестве базового лагеря. Несколько дней он лежал в наблюдении со стороны холма над лабораториями. Не увидел ни единого признака жизни. Только дым. Кислый желтый дым. Русские эвакуировались.
– Видимо, произошел неуправляемый взрыв. Они потеряли контроль. И зараза распространилась среди рабочих.
– Зараза? – переспросил Аксель.
Сержант Бакке снова повторил это слово. Слово, которое шептала та русская женщина.
Аксель стал хватать ртом воздух.
– Оспа? Вирус оспы? Разве эту болезнь не уничтожили?
Одетый в анорак агент задумчиво посмотрел на него. Затем что-то пробормотал, прежде чем повысить голос.
– Уничтожили. Поэтому программа вакцинации прекращена. Сегодня вакцин почти не производят. И это делает эту болезнь идеальным биологическим оружием. Мы опасались, что русские продолжили исследования. И наши подозрения подтвердились.
– Болезнь смертельна?
Сержант Бакке хмыкнул.
– Если бог, судящий нас за грехи, существует, то оспа – самая страшная дьявольщина, которую он смог придумать. Вирус чрезвычайно заразен, и да, он смертелен. Течение болезни длительное и очень мучительное.
Аксель посмотрел на Дикую норку, и тот только кивнул. Очевидно, добавить ему было нечего. Сколько ему лет? Старше Акселя. Наверное, лет тридцать пять. Короткие темные волосы. Лицо решительное, почти хладнокровное, несмотря на полученные травмы. У него была приятная речь, и Аксель узнал диалект. Или, точнее говоря, социолект. Этот человек, кем бы он ни был, вырос не в семье рабочих.
– Те трое в хижине были в бегах, боясь за свою жизнь. И не зря. Солдаты пришли через пару часов после того, как я обнаружил семью. Видимо, они шли по их следам на снегу. Они пинком выбили дверь и открыли огонь. Я спрятался.
Все оборудование Дикой норки было спрятано под половыми досками в сторожке. Единственное, что было у него с собой, это то, что он брал в рюкзаке на пост. Радиопередатчик, пистолет, немного провизии и одежды. Он послал сигнал о помощи и затаился в заброшенном бетонном бункере.
– Солдаты исчезли, но я не осмелился вернуться, из-за опасности заражения. Двое солдат возвратились прошлой ночью. Они застали меня врасплох, пока я спал. Глаз мне повредили в схватке.
– Почему они тебя не застрелили? Так же, как поступили с той семьей?
Дикой норке даже не нужно было отвечать. Портативная шифровальная машина PACE была спрятана под сторожкой. И едва ли в мире есть место, где военные станции прослушки располагались бы плотнее. Русские поймали сигнал радиопередатчика Дикой норки о помощи. Они поняли, что у них в гостях посторонний, и хотели получить его живым.
– А теперь где эти солдаты?
В дверях показался лейтенант Фальсен.
– Я успел отправить пулю в бедро одного из них. У него было сильное кровотечение, думаю, сейчас он уже мертв. Его товарищ меня связал, и они ушли за подмогой.
– Значит, мы можем ожидать гостей?
Агент повернул голову к лейтенанту.
– Светает, – сказал он. – Нам нужно поговорить. Возьми с собой рацию.
