Прошла уже неделя с завершения нашей первой с Авириусом совместной миссии. Можно было бы сказать, что жизнь удалась. Рядом со мной любимый мужчина, моя пара, мой муж. При этом я нахожусь ни где-нибудь на планете, а на военном корабле в безграничном космическом пространстве. И даже моя специальность военного медика осталась за мной. Жить бы, да радоваться. Вот только одно обстоятельство совершенно не дает покоя. Это чувство ненужности. Нет, не своему мужчине, с ним-то у нас как раз все очень замечательно. Мне не дает покоя моя ненужность, как медика. Насколько я уже привыкла, на крейсере постоянно ко мне обращались военные нашей команды за медпомощью. Растяжения и вывихи в ходе тренировок и спаррингов – это довольно частые травмы хоть и не серьезные. Никому не хотелось чувствовать себя хоть немного уязвимым от подобного недомогания, поэтому не откладывая, сразу шли ко мне в медотсек. Вот только за несколько дней проведенных на лийнэре ко мне так и не обратился ни один военный хоть по какой-нибудь проблеме со здоровьем.
Сегодня была моя смена в медотсеке. Син Таринус с первых секунд, как пришла вступать в должность под его руководство, дал мне ясно понять, что не собирается потакать женщине, а тем более принцессе, место которой исключительно в императорском дворце, а не на военно-космическом корабле. И мое заявление, что главнокомандующий этим самым кораблем своим приказом определил меня в подчинение главному медику, не произвело должного эффекта. И в тот момент я не представляла, как осуществить свое намерение, остаться в своей давно выбранной специальности. Но тут вдруг медик точно сжалился надо мной, сделав одолжение. Сказал, что, как бы ему ни хотелось, но он не может оспорить приказ свыше, поэтому назначил мою смену дежурств. И вот теперь я буду находиться в медотсеке день через день, причем одна. Для начала меня это вполне устроило. И я вполне могу справиться без дополнительной помощи еще кого-то из медперсонала. Конечно, если не случится экстренного и множественного прибытия раненых. В такие минуты уже весь медперсонал должен быть безоговорочно задействован.
И вот сижу я одна в медотсеке, к этому времени прошло уже стандартных полдня, а у меня еще ни одного пациента. А может и правда, калитиане настолько аккуратны, что и помощь оказывать некому? Но вчера же видела, как в смену сина Таринуса заходили двое пациентов. Один чуть прихрамывал, а вот что беспокоило второго, с первого взгляда было не определить. Ладно, наверное, сегодня снова не мой день.
– Пойти что ли в столовую?
Признаться, аппетита, как такого не было, просто сидеть вот так в полном одиночестве стало невыносимо. Даже просто пройтись и развеяться, казалось, будет в радость. Оставлять свой пост было нельзя, и обычно в медотсеке всегда присутствует по два медика в смену, но меня решили оставить одну. Но и столовая на этом же уровне, возьму еду и сразу вернусь. Если кто и придет ко мне в медотсек, я сразу это замечу. Тем более что очередь на лечение к медику совсем не выстраивается.
В столовой было довольно оживленно. Обычно я наведывалась сюда каждый раз пораньше, чтобы в тишине и спокойствии принимать выбранную пищу, если конечно мы не завтракали, обедали или ужинали вместе с Авириусом.
Прямо с входа я устремилась к стойке выбора пищи. Но немного сбавила свой шаг, наткнувшись взглядом на прихрамывающего на правую ногу калитианина. И сразу закрался вопрос, для этого мужчины поесть является более главным, нежели чем устранить боль в травмированной конечности? Только он добрался до стойки, как выбиравший там еду его сослуживец, видимо, задался таким же вопросом:
– Ты бы в медотсек сперва заглянул, что ли.
– Не вариант. Там сегодня принцесса. Придется до ночи терпеть, пока смена сина Таринуса не начнется.
Что?! Значит, страждущие все же на лийнэре имеются, вот только меня они полностью игнорируют.
– Сочувствую… – и тут за спиной своего сослуживца он заметил меня. – Синэра Алисия, приветствую.
Травмированный вмиг обернулся и повторил ровно то, что сказал первый калитианин.
Я им не ответила, так как в эти секунды во мне закипала злость. Я посмотрела на травмированную ногу калитианина, чуть задержав на ней взгляд. А после с приподнятой бровью в упор уставилась в его желтые глаза. Но калитианин был непрошибаем: тоже смотрел на меня, не предпринимая даже попытки, сообщить о своей проблеме.
Есть мне в эту минуту совсем расхотелось. Я так же молча развернулась и покинула пределы столовой. Шла по длинному коридору и, пройдя вход в медотсек, даже не взглянула на него. А что мне там делать? Сегодня пациентов я не дождусь, как впрочем, и во все последующие свои смены. Эти калитиане считают, что женщина не может быть военным медиком. И что остается делать? Да ничего!
