– Неясно, – сказал Синяев. – Предположим, я внесу предложение выстроить башню. Мне кажется, что она украсит город. Предположим, никто возражать не будет. А что дальше? Кто составит технический проект, кто даст материал и рабочую силу? К кому обращаться?
Трое каллистян переглянулись. Казалось, они не знали, что ответить на неожиданный для них вопрос Синяева. Широков с интересом ждал ответа.
– Теперь я могу повторить за вами, – сказал Гесьянь, – неясно! Предложение внесено, возражений нет. Значит, оно понравилось. Теперь не вы один хотите построить эту башню. Одинаково с вами думают многие. На Каллисто много архитекторов, машин, строительных материалов. В чем же дело? Башня будет строиться.
– Кем? – настойчиво спросил Синяев.
Широков видел, что Гесьянь просто не понимает его друга.
– Георгий спрашивает, – сказал он, – кто внесет работу в текущий план. Кто объявит о начале работ? Определит место постройки и, наконец, кто именно будет составлять проект? Ведь может случиться, что работать над проектом башни начнут сразу несколько человек.
– Это постоянно случается. Редко бывает один проект.
– Кто решит, который лучше всех?
– Сами архитекторы. Они покажут друг другу свои работы и выберут.
– И не будет споров?
– Почему? Всегда бывают. Но то, что лучше, говорит само за себя. Если я сделал лучше, чем вы, то не можете же вы этого не признать.
Синяев посмотрел на Широкова.
– Бесполезный разговор, – сказал он по-русски.
– Когда проект готов, – продолжал Гесьянь, – его внесут в план работ сектора, если работа мелкая, урьить, если она крупнее, или поста «Каллисто», если она имеет общепланетный характер. Остальное идет обычным путем.
– Кто может работать дежурным на посту? – спросил Широков, меняя тему. – Это, вероятно, очень сложный труд?
– Не такой уж сложный. К нему надо просто привыкнуть. Дежурным может быть каждый, у кого имеется склонность к такого рода работе. Например, я не согласился бы работать дежурным, это не в моем характере. Но многие любят и даже увлекаются. Случается, что дежурный отказывается уступить свое место другому, когда кончается его срок. Желающий занять его место, а таких всегда больше, чем нужно, вынужден иногда обратиться к дежурному центрального поста за помощью. – Гесьянь засмеялся. – Впрочем, такие случаи не только у дежурных, а всюду.
– Какой срок работы?
– Обычный. Четыре часа. Этого мало, чтобы удовлетворить человека, когда он хочет работать. Но здесь уже ничего не поделаешь. В вопросах продолжительности рабочего дня решающее слово принадлежит медицине. А мы, медики, считаем, что четыре часа вполне достаточно. Потребность труда удовлетворена, а организм не испытывает вредной усталости. Очень часто вносятся предложения об увеличении рабочего дня, но мы не сдаемся.
Пока шел этот разговор, дежурный по сектору несколько раз связывался с различными пунктами города. Они видели, как он поднимал голову, очевидно привлеченный звуком сигнала, и нажимал одну из кнопок на наклонном столе. Тотчас же «исчезал» один из экранов и появлялась внутренность дома, каюта корабля или какое-нибудь непонятное помещение, возможно заводской цех. Какие-то каллистяне что-то говорили дежурному, а он вызывал других и говорил с ними. Один раз на одном из экранов они увидели второй такой же пост и другого дежурного.
Широков и Синяев не спускали глаз с этой картины. Рабочая жизнь Каллисто проходила перед их глазами на экранах, которые они видели на своем экране. Так иногда на экране кино виден другой кинозал с демонстрирующейся в нем другой кинокартиной.
– Почему мы видим дежурный пост, а оттуда нас не видно? – спросил Синяев.
– Экран включен односторонне. Когда мы дадим сигнал, дежурный присоединит нас к одному из своих экранов. Это делается для того, чтобы не мешать его работе. Если желающий говорить видит, что дежурный занят, то подождет, пока он освободится.
– И мы можем таким способом заглянуть внутрь любого дома?
– Конечно нет. Такая связь существует только с постами, да еще с дежурными медицинскими пунктами.
Синьг вторично нажал левую кнопку. Они увидели, как дежурный протянул руку к пульту.
В следующую секунду комната поста мгновенно «повернулась» на экране. Они увидели ее уже с другой стороны и поняли, что их присоединили к экрану, расположенному на противоположной стене.
Спокойное выражение лица молодого каллистянина сменилось изумлением и радостью. Он вскочил с кресла и подбежал, казалось, прямо к ним.
– Люди Земли! – воскликнул он. – Наши гости!
– Здравствуйте! – сказал Широков.
– Я знал, что вы поселились в моем секторе, но не надеялся, что вы соединитесь со мной. Я так рад вас видеть!
– У наших гостей есть к вам дело, – сказал Синьг.
– Готов выполнить все!
Дежурный не отрываясь смотрел на Широкова и Синяева. На его молодом лице был такой восторг, что они невольно засмеялись.
– Вы нас еще не видели? – спросил Синяев.
– Видел два раза. У себя дома, когда вы выступали на острове Неба, а затем здесь, в Атилли. Но этого так мало!
– Наши гости просят доставить их вещи, которые остались на корабле, – сказал Синьг.
– Все?
