Поглядев на эту непривычную картину, Мерт вдруг ухмыльнулся и выбросил недокуренную сигарету за окно (всё равно, она казалась мерзкой на вкус и не принесла должного облегчения), а сам склонился к возлюбленному, оглаживая его колено и явно приводя в привычное состояние. Эльф мигом встрепенулся, отгоняя от себя навязчивую и опасную дрёму, перевёл удивлённый взгляд на молодого мужчину рядом с собой. Несколько неестественные, хищные, животные изгибы его тела привлекали взгляд, как магнитом, но самые яркие противоречивые чувства в нём вызывал взгляд Льюиса — прежде тёмные глаза теперь блистали, как два живых нефрита, наполненных нестерпимым огнём желания, рвения. Точно кот, он склонился, и Аэлирн увидел натянувшуюся ткань рубашки на его спине там, где сильно выдались лопатки.
- Не отвлекайся от дороги, - едва слышно прошептал Льюис и с завидной, почти возмутительной сноровкой высвободил его плоть из ткани брюк и белья.
Занавесившись тёмными волосами, оборотень неторопливо обхватил головку губами, и Павший шумно втянул воздух, впиваясь пальцами в руль за неимением других достойных объектов. Сосредоточиться на мглистой дороге, ещё и в собирающийся дождь, оказалось не так уж-то и просто, когда в районе паха одновременно сошлись и ад, и рай. С одной стороны ему требовалось немедленно развернуть мальчишку — а Льюис, несмотря ни на что, остался для него мальчишкой — другой стороной и как следует обласкать, а на противоположной чаше весов его неожиданная покорность, смешанная с безумным своеволием, была куда как приятнее самого процесса. То и дело отвлекаясь на то, чтобы огладить шелковистые волосы мужа, поглядеть на его напряжённые плечи, Павший не мог отрицать — тот знал, как доставить удовольствие и вернуть на круги своя подобной безрассудной выходкой. Этот оборотень на памяти самого Аэлирна не был примером бездумных выходок. Наивных и чересчур открытых — да, но легкомысленных — никогда. Рядом с ним был мужчина, которому едва исполнилось двадцать семь (и то, в посмертии), а на его счету не было ни одной поездки на заднице по лестнице, ни одного прилипания языком к замёрзшему железу. Стараясь отогнать от себя неприятные мысли, Павший ласково огладил затылок оборотня, и невольно вздрогнул, когда он слегка сжал зубы, меж тем, не лишённые остроты. Глухо зашипев от недовольства, Аэлирн слегка двинул вперёд бёдрами, и больше подобного не повторялось, покуда он наконец не смог кончить.
Несколько нервно отерев губы, но меж тем одарив любимого обжигающей нахальной улыбкой, Льюис откинулся на спинку своего сидения и расслабленно вытянулся, насколько это позволял салон машины, отбросил с лица волосы и вновь закурил, внимательно глядя на рыже-алый уголёк на табачном конце сигареты. Взгляд был внимательным, задумчивым, ничуть не напоминающим ту искру нахальства, что зажглась в нём некоторое время назад. Сильно затянувшись, глядя на то, как стремительно истлевает бумага сигареты, вернувшийся Король на миг замер, а затем с едва различимым стоном выпустил дым и прикрыл глаза.
- Он получит своё, - поняв, что произошло, с тихим вздохом произнёс Аэлирн, вновь уставившись на дорогу и попутно застёгивая брюки.
Быть укрытием для своего однокрылого Павший любил, но в этот раз его защита просто не выдержала и пошла крупными, ветвистыми трещинами, а те — более мелкими, но пока что Аэлирн держался и терпел, пусть и стиснув зубы. Невнятно что-то буркнув, Король кивнул и вновь затянулся сигаретой, будто бы это было его последним спасением в этом мире. Ложь, конечно. Но что поделаешь, если её не искоренить без желания самого лгуна? Мужчина хотел было сказать что-то более-менее жизнеутверждающее, но Льюис подался вперёд, вглядываясь в полумрак и резко повёл рукой:
- Всё. Приехали.
Лишь чудом не врезавшись в фонарный столб, Аэлирн припарковался и зло глянул на отстёгивающего ремень безопасности Мерта, но не успел даже продумать своё изящное обвинение — мелькнула задница, обтянутая брюками, и хлопнула дверь. Чертыхаясь себе под нос и бурча, Павший вылез следом:
- Зачем здесь? До нужного места ещё ехать и ехать!
- Надо кое к кому заглянуть, - не терпящим возражений тоном бросил оборотень и завернулся в плащ.
