Вампир не двигался. “Нет, нет, - судорожно шептал я, приподнимая голову брата и осторожно отирая его лицо, чувствуя, как липкий страх потом скользит по спине. - Не смей так со мной поступать!” Я продолжал осторожно трясти Виктора, зовя его по имени и стараясь не всхлипывать в голос - боль и страх захлестнули моё существо. А ещё - холод, дикое одиночество вгрызлись в мою грудь. Я знал, что это - не мои чувства. Это то, что сейчас чувствует брат, балансируя на тонкой грани между жизнью и смертью, шатаясь на холодном ветру одиночества.
- Виктор, - склонившись и совладав с голосом, прошептал я, нежно коснувшись губами лба вампира. - Я здесь. Я с тобой. Борись, борись, я сделаю всё.
Гремел поезд, который готов был вот-вот съехать вниз по пологому склону в нашу сторону, люди с воплями разбегались, но я не мог сдвинуться с места. Не мог оставить Виктора без помощи, без своей поддержки. Я попробовал поднять его, но едва не надорвался. Амулет Куарта на шее дрогнул и замер, что говорило о том, что сейчас он силами не собирается делиться. Виктор, рвано, хрипло застонал от боли, но в себя приходить не торопился.
- Господин Льюис? - Ровный, прохладный голос заставил меня вздрогнуть и обернуться.
В нашу сторону направлялось четверо в серых плащах. Шагнув под крону дерева, они синхронно скинули с голов капюшоны. Четверо мужчин, странно похожих, смотрели на меня льдисто-серыми глазами. Светлые волосы их намокли от дождя, но всё ещё напоминали жидкое золото.
- Да? - осторожно прижимая к себе брата, поинтересовался я, недоверчиво глянув на мужчин, которые выстроились ромбом.
Вперёд вышел один из этих ребят и склонился предо мной в поклоне:
- Мы почувствовали в этом районе магические вспышки и поспешили к вам на помощь. Господин Виктор давно без сознания?
- Несколько минут, - наконец оттаяв перед эльфами, ответил я, позволяя одному из мужчин поднять брата на руки. - Но что теперь?
- Придётся потерпеть, господин, будет больно, но быстро, - вздохнул мужчина и, сделав широкий, мощный пас руками, словно бы распахнул врата.
Земля содрогнулась, а ветер и дождь навалились с новой силой, словно вылетая во тьму открывшегося провала. Размытые силуэты и очертания скользили в дымке. Я ещё не успел испугаться, а меня со всех сил впихнули во врата. Тело словно разорвало на кусочки, дышать стало невозможно, и я едва не поперхнулся чем-то. Главное, чтобы не своим языком. А затем последовал мощный удар - я свалился на каменные ступени и покатился вниз, закрывая голову руками. Мой полёт долго не продлился - кто-то подхватил меня и прижал к груди. Всё плыло и ревело вокруг, я ничего не слышал и чувствовал остатки боли. Шум стал утихать, и я различил отрывки разговора.
- Только двое… нападение…
- Кровь… много…
- Господин… отвести…
- Вот только… комната…
Сознание рвалось прочь, к чему-то другому, невероятно-одинокому и запуганному, а потому я позволил себе обвиснуть в чьих-то сильных руках.
Выл ветер и хлестал по деревьям дождь, но костёр продолжал трещать передо мной, согревая и словно бы отгоняя непогоду, которая воцарилась вокруг. Узкие, тёплые, знакомые ладони мяли и массировали мои плечи, расслабляя и успокаивая. Габриэль тихо пел, и голос его чудесным образом сочетался с непогодой вокруг и природой. Насколько я мог понять, он пел про тёмного эльфийского рыцаря, чьё благородство было велико, но не признано и не принято. Он был главным наследником трона, но с чего-то (тут моих познаний эльфийского не хватило), его собственные родители его презирали. То ли за связь с мужчинами, то ли за излишнюю преданность, но что-то их не устраивало абсолютно точно - это я понял по отчётливо дрогнувшему от гнева голосу Аэльамтаэра. А затем, будучи отвергнутым любимым и родителями, своими подданными, он начал проливать кровь тех, кто его предал. Он был пойман и убит собственным же любовником, до которого ещё не успел добраться. Прошли годы, и павший эльф вернулся тенью мести, кровавой тенью, вынимающей сердце из груди и разрывающей гортань. Все, кто должен был умереть от его руки, видели его перед этим во сне. Месть свершилась, и павший эльф исчез, исчезла его история, оставшись лишь на страницах древних и трудночитаемых книг, но кровь осталась в старых особняках того мира. И Габриэль замолчал.
- Зачем ты это поёшь? - тихо поинтересовался я, прилагая огромное усердие к тому, чтобы извлечь из своего горла хоть какой-то звук.
- Для того, чтобы ты знал, что может вдруг случиться, Льюис, - улыбка послышалась в голосе эльфа, и я хотел оглянуться на него, взглянуть в его глаза, обнять, коснуться его губ, но его пальцы едва не до крови сжали мои плечи, и я не стал дёргаться. - Ты ведь прекрасно понимаешь, что я знаю больше, чем хочу показать. Я знаю, что ждёт тебя в скором будущем, но ничего не скажу. Ничего не буду тебе объяснять. Просто помни - ты всегда найдёшь меня, если тебе нужна будет помощь. Я всегда дождусь тебя, пусть и придётся ждать до следующего тысячелетия, быть может. Но моё плечо всегда будет под твоей рукой, когда это тебе понадобится, а я всегда залечу твою душу.
