Голоса мешались в один сплошной ураган, а жизнь утекала из меня с каждой каплей крови. Дождь шумел всё сильнее, тарабанил по крышам, окнам, стенам, в коридорах было прохладно, а меня покачивало на чьих-то руках. Скрежет двери прошёлся по сознанию стальным ножом, и через пару мгновений я оказался уложен животом вниз на что-то прохладное, твёрдое и шершавое.
- Всем разойтись, - неожиданно-испуганно и зло гаркнул Морнемир, а потом раздались испуганные перешёптывания.
Потоки магии начали крутиться вокруг меня, а затем мне на спину обрушился едва ли не целый водопад, а когда я закончил орать дурным голосом и попробовал перевернуться, руки и ноги мои оказались закованы в двимеритовые оковы, которые подавляли мою собственную магию на корню, включая природную магию оборотня. Слышались испуганные перешёптывания, а затем раздался удивлённый, полный непонимания голос Виктора:
- Кто-нибудь мне объяснит, что это значит?
Сознание начало медленно проясняться, но проясняться не в нужную сторону. “Давай же, сломай оковы, ты же можешь, - едко улыбался некто в моей голове, словно бы оглаживая моё сознание, а руки сами по себе начали напрягаться, желая свободы. - Иначе они изобьют тебя, как бешеную собаку. Сдерут с тебя кожу и раздерут на куски, закопают в лесу. Так глубоко, что даже ликантропы тебя не отроют. Ты будешь гнить в своём бессмертии, Камаэль.” От очередной порции ледяной воды я вздрогнул и пришёл в себя, сжав до боли зубы.
- Отпустите меня сейчас же! - крикнул я, срывая голос и пытаясь оглядеться.
Вновь намокшие волосы падали на лицо, вода стекала на глаза и не давала ничего разглядеть как следует. Только стена, на которой горел один единственный факел.
- Ты кого привёл, Виктор?! - заорал полукровка, послышался звук удара и низкий рык вампира. - Ты видишь, что за тварь ты привёл в качестве нашего короля, ублюдок?!
- Не трожь Виктора! - постарался перекричать Морнемира я, но получил плетью по плечам, тут же заскулив и притихнув.
Боль становилась всё ярче, сводила с ума, а голос в голове всё продолжал нашёптывать мерзкие гадости, заставляя меня пробовать вырваться из крепких оков вновь и вновь. Они причиняли адскую боль, прожигали мою кожу, но на деле двимерит не оставит следов. Нет, он просто будет держать и с каждым порывом сжиматься всё сильнее, так и оставаясь в прежнем положении.
- Я не понимаю о чём ты, Морнемир, - рыкнул вампир, послышалась возня, затем всё утихло.
- Ах, не понимаешь? - прошептал полукровка, в помещении стало светлее, но совсем не теплее. Холод от камня на котором я лежал, прожигал лёгкие, морозил самую мою суть. - Так смотри же на его спину, чёртов тёмный прихвостень. Никакие пророчества не избавят тебя от вины. Говорили, говорили же, что вернётся павший эльф. Но это тебе не эльф, нет, это выродок из ада - оборотень, отмеченный печатью Павшего. Ты не чувствуешь, Виктор? Его аура меняется, свет из него утекает с каждой минутой вместе с кровью, а вместо него приходит сама тьма, та, которой ты ещё и не знал, сосунок. Про такую тьму боятся не то что говорить или писать - думать. Павший сведёт его с ума, поставит на свой путь, и тогда даже королевская кровь в жилах этого мальчишки не поможет нам. Он изничтожит всех до последнего - и светлых, и тёмных, обратит их в созданий тени, создаст своё королевство. Он будет нашей смертью, Виктор, помяни моё слово. Но мы можем этого избежать, убив его, ведь…
- Учитель, вы не правы, - раздался робкий мальчишеский голосок, и полукровка гневно притих. Обстановка накалялась, мне же всё больше хотелось убить Морнемира.
“Так, правильно, Льюис, правильно. Освободись, вырви его гнилое сердце, и он станет твоей первой ступенью на лестнице к власти. Ты будешь лучшим из лучших. Убей полукровку, - шептал голос в голове, перебивая остальные голоса и набирая силу, подливая мне мощи и даря возможность сорваться с цепей и сделать то, что так хотелось сделать. Хотелось крови. Крови Морнемира. Хотелось рвать его на кусочки и упиваться его болью. - Давай же, Льюис, ты сможешь. Ты - мой избранник. Ты станешь мои принцем, а затем - королём. Вместе мы сделаем то, что не мог сделать ещё ни один король мира.” Я мотнул головой, хотя соблазн был так велик - стряхнуть с себя оковы и кинуться навстречу крови, навстречу своим желаниям. Тонкая, прохладная ладонь легла на моё окровавленное плечо, а моего обоняния коснулся тонкий аромат хвои и пряного молока. С трудом повернув голову, я глянул на плечо, но ничего не увидел.
- Тише, милый, тише. Ты можешь справиться с ним. Стоит только захотеть, - прошептал родной голос над самым ухом, и виска моего коснулись прохладные, нежные, точно лепестки розы, губы.
А в то время, как я боролся с самим собой, не зная слушать мне совета мощного голоса в моей голове или просьбу Габриэля, позади меня разразилась едва не драка. Тот мальчишка пытался сказать что-то, а Морнемир его, видимо, очень и очень сильно избивал за такое. Наконец, послышался недовольный, мощный рык, и Морнемир появился в поле моего зрения, врезавшись в стену и рухнув на пол бесформенной кучей.
