– Кир, не зубоскаль, а? Знаешь как тошно?
– Догадываюсь, – кивнул ей. – Начинай с ляжки, там пуля не так глубоко, да и достать легче.
Первым движением она меня даже не оцарапала, провела лезвием и чуть ли в сторону не отскочила.
– Сильнее жми и учти, что доставать тебе пулю придется ручкой расширить разрез и ковыряться тонконосами.
Со второго раза она меня оцарапала, а вот третий раз вышел уже удачнее. Надрез вышел сантиметров десять-пятнадцать, пошла кровь, а девушка взяла приготовленный инструмент и стала копаться в ране.
Я до этого момента боль испытывал – чушь, то простоя щекотка была. А вот сейчас больно стало, нет не так – БОЛЬНО! Мать его в кардан, КПП, раздатку и глушитель!!! Слезы из глаз и кулак в рот, материться могу только про себя, кулак, падла мешает! Ох сколько слов и выражений вспомнил. Мне показалось вечностью ее ковыряние и соскальзывание тонконосов с пули. Но вот она выдернула пулю и выдохнула.
– Кир, вытащила!
– Лей коньяком! – сказал ей и успел засунуть в рот кулак, а иначе все мартышки сдохнут от испуга моего дикого вопля, который наверняка потряс бы округу.
Минуту в себя приходил и только потом внутрь чудо напиток употребил, да такой глоток сделал, что Вика с силой у меня бутылку отобрала.
– Кир, на плечо оставь.
Господи! Еще же плечо! Да мне болевого шока не вынести.
– Вик, у меня, в Камараде, под сиденьем, фляга лежит, принеси, – попросил я.
Девушка что-то хотела сказать, но посмотрела на мой искусанный в кровь кулак и молча кивнула. Во фляге где-то грамм семьсот чистейшего виски местного разлива. Выпил я не меньше половины, а потом ремень в зубы взял, который так же девушка дала.
– Реж! – сказал ей и сжал зубы.
На этот раз она с первого раза смогла меня разрезать и даже пулю извлекла быстро. Боль, естественно, имелась, но я ее, наверное, виски притушил. А вот потом, что-то пошло не так.
– Кир! Я поливаю коньячком, а кровь сильнее идти начинает! Кир! – девушка зажала рану руками, а из-под ее пальчиков моя кровь пробивается.
Черт, сознание мое начинает меркнуть, похоже, нельзя алкогольные напитки до такой степени смешивать.
Картинки перед глазами сменяются полным бредом. Вот я первый раз с замиранием сердца поворачиваю ключ зажигания в Камараде, после установки Камазовкого движка. Вот давлю мартышек и стреляю по бандитам. Жму руку мэру и смотрю, как спортивная машина увозит свою красавицу хозяйку, а за ней оскалясь летят зверьки с распахнутыми пастями.
– Нет! – кричу в бреду. – Тормози и калаш с предохранителя снимай и очередью их!
А потом и вовсе какой-то страх. Улыбаясь и облизывая свои прекрасные губы, Вика снимает халат, обнаженная крутится вокруг ведра с факелом, а потом у нее в руках нож и она идет на меня со словами:
– Кир, потерпи, это пройдет, это не больно! Раз и ты на шашлык! А потом и выпьем! А уже после искупаемся и спинку друг другу потрем.
Черт! Ну и хрень же привиделась! Хотя я почему-то весь мокрый, как после купания. И вообще, где я? Глаза с трудом различают в темноте предметы: окно и рядом с ним стол. Все, больше ничего не видно. А вот лежу на кровати и явно на простыне, укутанный одеялом. Блин, сил пошевелиться нет, слабость дикая. Так, память вернулась и, я поморщился, собрал в себе силы и зашевелился, чтобы сесть.
– Кир? – раздался обеспокоенный голос девушки, а потом ее тень мелькнула на фоне окна.
На мой лоб легла ладонь Вики, после чего послышался облегченный выдох.
– Слава твоему кардану! Жар спал!
– А кардан тут при чем? – удивился.
Голос у меня хриплый и неожиданно слабый, во рту все пересохло, а горло першит.
– Да ты его все время склонял по такой-то матери! – объяснила она, а потом спросила: – Водички дать?
– Да.
Она поднесла к моим губам стакан и напоила как младенца, придерживая голову.
– Ты в отключке почти сутки, – сказала она.
– Твою в прокладку! – выругался я, а потом, поняв двусмысленность, пояснил: – Которая в движке.
– Да поняла я, – усмехнулась Вика. – Кир, я испугалась, что ты тут коньки отбросишь. Когда полила на твое плечо настойку, то пошла какая-то странная реакция. Кровь не стала сворачиваться, а наоборот еще обильнее пошла. Рану зажимаю, а ты обмяк, из-под моих пальцев пена кровавая лезет. Ух, наверное, поседела вся! Нет-нет, ты успокоился, но начался бред, а сам горишь весь. Через какое-то время тебя залихорадило, потом стал обливаться. Хоть ты и не хотел, но из бани я тебя сюда оттащила.
– Каким образом? Тебе же такую тяжесть не поднять!
– Знаешь, своя ноша не тянет! – рассмеялась Вика. – А если серьезно, то хлебнула чудо настоечки. Не уверена, что это она мне помогла, но тебя дотащила. Кстати, ты хоть и не мог почти ноги переставлять и не соображал ничего, но помогать все равно пытался.
– Это каким таким образом?
– Матюгальным! – ответила она.
Девушка рада, что я оклемался. Сидит и за руку держит, а у самой пальчики подрагивают. Да, натерпелась она со мной.
– Господи, да что же это я! – подхватилась она. – Ты же есть, наверное, хочешь! Подожди минутку!
