– Потом мама переспала с братом соседа, потом были другие мужики… А потом закончились деньги и нам пришлось переехать в MRB «Infiniti», но все называли его «Алжир». – Джа выдержал короткую паузу. – Знаешь, что значит быть белой шлюхой в черном MRB? Нет… И уж тем более ты никогда не узнаешь, что значит быть сыном белой шлюхи в черном MRB. И не дай тебе бог когда-нибудь узнать. – Его ноздри раздулись, но голос остался спокойным. – Не дай бог…
– Чем все закончилось? – спросила Карифа. Одновременно обрадованная и ошарашенная его неожиданной искренностью.
– Маму выбросили из окна, – дернул плечом Винчи. – Думаю, для смеха. Или она им надоела. Или попросила расплатиться за услуги – не знаю, меня там не было. Когда я узнал, что мамы больше нет, то сбежал из «Алжира» и два месяца жил на улице. Воровал, если тебе интересно… Потом попался ювенальным полицейским, и мне впервые повезло: я оказался в благотворительной программе Феллеров, обрел приемных родителей, получил возможность выучиться… Но что-то внутри не давало мне покоя, и, наверное, поэтому я правильно ответил на вопрос.
– И познакомился с Б.Б. Феллером?
– Нет, – медленно ответил Джехути. – Тогда я познакомился с А.А. Феллером, предыдущим патриархом семейства. И с тех пор считаю его отцом.
– Никогда о нем не слышала, – произнесла Карифа, удобнее устраиваясь на груди любовника.
– А2 давно ушел на покой, – задумчиво сказал Винчи, ласково поглаживая ее волосы.
– Хочешь быть на него похожим?
– Я не смогу, – качнул головой Джа. – Я его просто люблю.
– Как отца?
– Да.
– Сильный ответ.
– Другого отца у меня не было.
– А у меня был, – вдруг сказала Карифа. – Но лучше, наверное, без него. – Искренность не могла остаться без ответа, и Амин поняла, что или расскажет Винчи все сейчас, или не расскажет никогда. – Он работал в большой студии, даже не режиссером, а помощником, и еще до моего рождения распрощался с мечтой написать хит – его музыка оказалась никому не нужна. Два его школьных приятеля стали миллионерами, напели себе огромные состояния, а он прозябал в MRB и бил нас: меня и маму. Бил, потому что только над нами у него была власть.
Карифа почувствовала, что Джа задрожал: от злости, от накатившего желания вскочить и сделать – защитить свою женщину, от того, что ее старую беду он счел своей.
– Думаю, однажды он бы забил нас до смерти, но его отец увидел на мне синяки, все понял, подстерег сына на лестнице и столкнул… Папа сломал шею. А дед стал помогать нам с мамой, и благодаря ему я оказалась в GS.
– Когда ты узнала, что твой дед убил твоего отца?
Амин улыбнулась, отдавая должное проницательности любовника, и ответила:
– Он рассказал перед смертью. А мама так и не узнала, я решила ее не тревожить.
– И правильно сделала.
Джа потянулся и поцеловал Карифу в губы. Просто так. Потому что захотелось проявить нежность. Потому что даже он, железный, начал сгибаться под давлением спятившего мира.
Потому что пошло оно все на хрен.
Они вернулись в Нью-Йорк сверхзвуковым пассажирским лайнером, зафрахтованным правительством для эвакуации посольства и застрявших в Англии граждан. Они – это ставший незаметным Гуннарсон: гиганта крепко контузило во время взрыва; ушедший в себя Паркер; притихший Винчи, изменивший своей обычной, вальяжной веселости; мрачная Карифа и мертвая Рейган – в багажном отсеке. Они вернулись в Нью-Йорк, потому что лондонский след пропал, новых зацепок не появилось и расследование придется начинать сначала: собирать и систематизировать информацию, искать связи в сети и реальном мире, допрашивать помощников Орка – и делать все это быстро, очень-очень быстро, потому что планету начало трясти.
После официального объявления об обнаружении вируса на всем континенте военные взяли Африку в плотное карантинное кольцо, а оставшиеся силы бросили на блокаду Англии. Тем не менее связи стали сыпаться: Исландия заявила о полном прекращении поддержки транзитных рейсов, Австралия ввела ограничение на пассажирский поток, Индия, Китай и Япония последовали ее примеру, а Новая Зеландия просто отгородилась, объявив временное прекращение всех международных рейсов, включая грузовые.
Миром овладел страх.
В Нью-Йорк самолет прилетел поздно вечером, и до утра агенты расстались: тело Рейган забрали в GS, Гуннарсон отправился в госпиталь – в конце полета его ужасно рвало, Паркер коротко попрощался и растворился в толпе, прихватив с собой простреленный шлем Рейган, что же касается Карифы и Джехути…
Джехути сказал, что ему не к кому ехать, а идти в бар в поисках компании на ночь он не хочет. Карифа молча кивнула, и они сели в такси. И повторилась первая ночь, с той лишь разницей, что теперь Амин была уверена в партнере и знала, что ей будет очень хорошо и она сможет позабыть смерть очередного друга.
И ей было хорошо.
То ли Карифа сама хотела избавиться от тоски, то ли Джехути действительно оказался волшебником, но под утро молодая женщина погрузилась в спокойный сон, чувствуя лишь приятную усталость и ничего более. А когда проснулась – машинально потянулась налево, туда, где засыпал Винчи, но не нашла его.
