– И хочешь, чтобы я его допросила, – догадалась Рейган.
– Не откажешь?
– Что ты о нем знаешь? – осведомилась красноволосая, включая в smartverre запись.
Внимательно выслушала подробный рассказ Карифы, задала пару вопросов, кивнула: «Я все поняла», вошла в административную систему, зарезервировала допросную, потребовала доставить в нее задержанного и меньше чем через десять минут уже встречала Джехути в небольшой комнате без окон.
Но с большим количеством видеокамер.
Специально выдержала паузу, давая подозреваемому возможность начать разговор, но тот сразу показал, что следовать правилам не собирается. Оказавшись в допросной, Джехути вальяжно расположился на стуле, зевнул – вид у него оказался заспанный, – и вопросительно уставился на Рейган. Рейган сделала вид, что работает с документами. Джехути пожал плечами и принялся расшнуровывать ботинки. Сначала один, потом другой. Сняв их, вытянул ноги, скрестил на груди руки и, кажется, собрался задремать…
– Ты что делаешь? – рявкнула изумленная Рейган.
– Можешь называть меня Джа, – отозвался он, с трудом разлепляя глаза.
– Что?
– Джа.
– Что?
– Можешь меня так называть, ведь мы почти родственники.
– У меня нет братьев!
– Я всю ночь драл твоего прямого начальника, и это обстоятельство не может не отразиться на наших отношениях.
Рейган опешила. Но увидев, что голова бородатого склоняется к груди, почти закричала:
– Ты что делаешь?!
– Я как раз собирался задать тот же вопрос, – пробубнил тот.
– Что?
– Не «что», а «за что», – поправил красноволосую Джехути и снова зевнул. – За что меня задержали? В этой стране начали преследовать за секс по взаимному согласию?
– Будешь острить – сядешь за изнасилование, – пообещала Рейган.
Потому что не знала, что еще сказать.
Угроза прозвучала явственно, однако не произвела на подозреваемого впечатления.
– То есть ты планируешь сопротивляться? – уточнил он.
– Я?!
– А кого здесь еще насиловать?
Рейган резко встала.
Но остановилась. Так же резко. Потому что сумела справиться с гневом и понять, что разутый мужчина совсем ее не боится. Совсем-совсем. Это чувствовалось и в позе, и в полуулыбке, и во взгляде. В равнодушном взгляде, неожиданно сообразила Рейган. Нахальный Джехути смотрел на нее так, будто это она, агент GS, находится в его власти.
И Рейган через пару секунд вернулась на место.
Понимая, что начисто проиграла первый раунд.
– Теперь я могу узнать, в чем меня обвиняют? – мягко поинтересовался подозреваемый, шевеля пальцами ног. Точнее, это Рейган решила, что он шевелит пальцами ног, потому что Джа устремил взгляд под стол, а больше там смотреть было не на что.
– Вы были вызваны в GS для проведения профилактической беседы, – сообщила красноволосая, сдерживаясь изо всех сил. – По закону мы имеем право на подобные действия.
– О чем будет наша беседа?
– О вас.
– Я горд и возмущен одновременно.
– Назовите свое имя.
– Джехути. Но ты можешь называть меня Джа, красавица, так же как и Карифа.
Однако повторно вывести из равновесия Рейган у бородатого не получилось.
– Назовите ваше полное имя, пожалуйста.
– Джехути Винчи.
– Вы итальянец?
– А что, похож? – он демонстративно пригладил светлые волосы. – Давайте поговорим о том, в чем меня обвиняют.
– Почему вашей DNA нет в системе?
– В этом заключается мое преступление?
– Почему вашей DNA нет в системе?
– Потому что она туда не внесена.
– Почему?
– Я не согласился на genID.
– Почему?
– Потому что у меня есть на это право, – улыбнулся Винчи. – И еще у меня есть право не объяснять вам мотивы принятых мною решений. Я – законопослушный гражданин и честный член общества, я плачу налоги, соблюдаю установленные правила и даже к вам явился по первому зову.
– По какому зову? – не поняла Рейган.
– Разве вы не вызывали меня для профилактической беседы? – удивился Джа. – Обо мне.
Красноволосая сжала кулак и досчитала до двадцати трех. Ровно столько секунд ей понадобилось, чтобы перестать представлять, как она бьет наглого мужика головой о стену.
Все это время Джа увлеченно почесывал бороду, изредка останавливаясь и разглядывая пальцы.
– Вы служили в армии?
– Возможно.
– Возможно?
– В моих документах все указано.
– В документах сказано, что не служили, – сообщила Рейган.
– Значит, не служил, – покладисто согласился Винчи. И пояснил: – Меня учили не спорить с властями, потому что все равно останешься виноват.
– А меня учили отличать правду от лжи.
– И что вам поставили на выпускном экзамене?
Она закусила губу. Он ответил вежливой улыбкой.
– Здесь написано, что вы безработный и получаете пенсию, – продолжила расспросы Рейган.
– Я инвалид.
– Чем вы больны?
– Меня травмировал этот чертов мир.
– Гм… – поперхнулась оказавшаяся в очередном тупике красноволосая.
– Вам, наверное, неудобно со мной соглашаться, да? – «догадался» Винчи. – Но вы не волнуйтесь: я никому не скажу. Ну, может быть, Карифе.
– Сомневаюсь, что вы увидитесь, – ляпнула Рейган.
– Меня трудно забыть, – самодовольно сообщил Джехути, глядя красноволосой в глаза. – Я – как наркотик, как чарующая мелодия гамельнского крысолова. Вам нравится музыка, агент Рейган?
– Вы совсем сумасшедший?
