— Читай глубже, Ориэль! — приказал Мердок, угрожающе надвигаясь. — Если тебе дороги твоя жизнь и семья, подчиняйся мне!
На мгновение Джеффраю показалось, что Целитель откажется выполнить приказ. Ориэль зажмурил глаза, словно отгораживаясь от всего окружающего, но затем его плечи опустились, а лицо приняло выражение ледяного безразличия.
Это длилось всего лишь мгновение, Джеффрай не сомневался в результате. Когда лучник повалился на охранника, Ориэль вздрогнул, отдернул руки и ухватился за плечо стражника, чтобы не упасть самому.
Мердок сморщился. На лицах Хьюберта и Таммаро-на было написано разочарование. Тавис взглянул на своего собрата с такой неприкрытой яростью, какой Джеффраю никогда прежде не приходилось видеть в его бледно-голубых глазах. Ориэль поймал этот взгляд и побледнел, не решаясь поднять глаза на Мердока.
— Он мертв, Ваше Превосходительство. Целитель Его Высочества, очевидно, знал еще до моего прихода, что глубокое проникновение опасно. Почему вы не сообщили мне?
— Я же сказал вам, это была проверка. Кроме того, не вам спрашивать нас, — процедил Мердок. — Что еще вы узнали?
— Очень мало, ничтожные проступки, ужас от сознания того, что раскрученный маховик не может быть остановлен. Никакого тайного заговора, кроме сговора этих девятерых, не было. Тот, кого звали Трефором Морландским, был их предводителем. Вряд ли они были хорошо организованы. Он приходился молочным братом… Дафиду Лесли, которого казнили этим летом.
Хьюберт озадаченно и несколько самодовольно фыркнул и жестом пухлой руки отпустил Целителя.
— Это уже лишнее, Ориэль. Вы можете идти.
Молчаливый Ориэль жалко поклонился Алрою и побрел за Пайдуром к выходу. Джеффрай не мог не видеть презрения во взгляде Тависа, когда тот смотрел вслед уходящим. Свое собственное отношение архиепископ еще не определил.
— Итак, Ваше Величество, — сказал Мердок, когда Пайдур возвратился в одиночестве. — По-моему, ясно, тянуть больше нельзя, и я хочу спросить вас, какое наказание вы назначите тем, кто пытался убить ваших братьев и уже убил двух преданных слуг?
Алрой судорожно глотнул и повернулся к стоявшему по левую руку канцлеру.
— Граф Таммарон, каково примерное наказание для тех, кто покушается на моих братьев?
Таммарон смотрел на ожидающих своей участи трех Дерини, и на лице его не было ни волнения чувств, ни сомнений.
— Такие преступники должны быть немедленно казнены, Ваше Величество. Более того, их имущество и земли, если таковые имеются, должны быть отчуждены в казну, а их наследники объявлены вне закона. Если они — младшие сыновья в семье, я предлагаю распространить то же наказание и на их отцов за то, что те не уделяли должного внимания выходкам своих детей.
— Казнь для них и объявление вне закона их фамилий? — переспросил Алрой.
— Именно.
— А каков способ казни? — нерешительно пробормотал Алрой.
— Повешение, колесование и четвертование, как и полагается изменникам, — ответил Таммарон с готовностью. — Части тела будут разосланы во все главные города Гвиннеда и выставлены напоказ.
Слушая о подробностях казни, Алрой побледнел еще больше. Джеван закрыл глаза. Только выражение лица Райса Майкла не изменилось даже тогда, когда Алрой поднялся объявить приговор.
— Посоветовавшись с нашим канцлером, — произнес он на удивление твердым голосом, — мы решили объявить приговор немедленно.
Три коленопреклоненных пленника-Дерини замерли. Мердок посмотрел на них, потом склонился к уху короля и прошептал ему что-то. Пальцы Алроя, сжимавшие скипетр, еще сильнее побелели, но он отрывисто кивнул.
— Тела остальных, — он кивнул на мертвых, — должны подвергнуться тому же наказанию, включая и графа Кулдского. Поэтому графство Кулди конфискуется в пользу короны.
— Нет! Он спас жизнь Райсу Майклу! — закричал Джеван, приподнимаясь на стуле.
— Это приказ короля! — громко произнес Мердок. — Да будет так. Сэр Пайдур, вы соберете гарнизон замка для исполнения казни и совершения королевского правосудия.
Джеван рухнул в кресло, король развернулся и в сопровождении регентов, Райса Майкла, слуг и стражников покинул зал через боковую дверь. За ним последовали Орисс, Адаут и писцы, чтобы записывать каждое слово Дерини перед смертью. Джеффрай задержался, чтобы опуститься на колени возле мертвого лучника Дензиля Кармайкла. Когда он встал, стражники подняли тело и, подталкивая, уводили приговоренных. Вздохнув, Джеффрай вслед за остальными вышел в боковую дверь.
Когда в зале остались только два стражника у дверей в дальнем конце, Джеван наконец-то вышел из оцепенения и посмотрел на Тависа, все еще сидевшего у его ног.
— Тавис, тайный заговор существовал на самом деле?
— Не знаю, мой принц. Честно говоря, я так не думаю. Я говорю это не как Дерини, а как верный слуга и друг. Даже Ориэль, ставший теперь орудием регентов, не открыл признаков заговора. — Он горько засмеялся, — По правде сказать, я решил, что они охотились за мной за убийство Дафида Лесли и службу тебе, хотя убить заодно и двух братьев короля — это было бы мастерским ударом.
— А Девин Мак-Рори? Он был изменником? — робко спросил мальчик.
