– Если хотите, – коротко бросил Тавис. – И не обязательно быть осторожным. Я ничего не чувствую, только иногда мне кажется, что кисть все еще на месте и я могу пальцами коснуться предметов.
Кверон кивнул.
– Обычное ощущение после ампутации. Военные Целители часто встречают подобное, Воображаемые конечности Даже болят.
Эмрис переключился на роль Целителя, прижал свою руку к руке Тависа и знаком пригласил Риса присоединиться. Рис последовал приглашению, а за ним и Кверон вошел в контакт. Через мгновение все трое открыли глаза и вышли из контакта.
– Просто удивительно, – произнес Эмрис. – Я видел подобное только у людей с врожденным отсутствием конечностей. Конец кости сгладился, а мышцы перераспределились, словно так и надо. Тебе также удалось каким-то образом – и не спрашивай нас, каким – почти восстановить объем крови. – Он обратился к Рису. – Ты уверен, что потеря крови была значительной?
Рис пожал плечами.
– Нет, не уверен, я не видел его в момент ранения и в первые часы после этого. Но его состояние минувшей ночью указывало на большую потерю крови. Того, что мы наблюдаем сейчас, я не могу объяснить.
Озадаченный, Эмрис снова повернулся к Тавису.
– А ты можешь объяснить это? – спросил старик. Тавис отрицательно покачал головой. – В таком случае, ты позволишь мне осмотреть тебя на более глубоких уровнях? Твои защиты почему-то очень прочны, Тавис. В этом нет нужды со мной, твоим старым учителем. Я надеюсь, ты понимаешь.
– Я.., не могу, сэр, – прошептал Тавис, отворачиваясь. – И, пожалуйста, не заставляйте меня.
– Но я не пони…
– Тогда поймите это: они пытались сломить мои защиты! – воскликнул он, прижимая покалеченную руку к груди, а затем пряча обе под одеяло, – Они пытались одолеть мой мозг! Представители моего же народа отрубили мне руку! Они сказали, что я помогаю врагу! Разве Джаван похож на врага?
Вряд ли можно было что-то ответить на это, Извинившись, Эмрис и Кверон, сопровождаемые Рисом и молчаливым Камбером, вышли за дверь. Возвращаясь в комнаты Камбера во дворце архиепископа, четверо мужчин не стали разговаривать. В тот вечер они несколько часов кряду обсуждали состояние Тависа О'Нейлла с Эвайн и Йорамом.
– Он словно затворился в самом себе, – сказал Рис. – От его горечи мне делается не по себе. Не знаю, что предпринять.
– Хотелось бы мне, чтобы я не знал, что делать, – после длинной паузы сказал Кверон. – Когда я преподавал в монастыре святого Неота, мне пришлось встретиться с подобным случаем. Помните, Эмрис? У нас был очень одаренный послушник-Целитель. Его звали Ульрик.
Эмрис кивнул, вздохнул и печально покачал головой, слушая продолжение рассказа.
– Ив один прекрасный день он начал просто буйствовать. Вызвал наставника послушников на дуэль и, несмотря на отсутствие опыта, убил его! А ведь тот был специалистом высшего ранга, Целителем и талантливым практикующим врачом!
– Но как бы там ни было, Ульрик тоже выставлял очень прочные защиты до того, как сошел с ума, так что проникнуть в его мозг не было никакой возможности. Он называл нас дьяволами и богохульниками и старался возмутить обитателей аббатства. Прямо во внутреннем дворе Эмрис пустил ему в сердце стрелу, в противном случае пришлось бы совсем туго. Он восстал против себе подобных.
– Вы думаете, Тавис способен на такое? – после тяжелого молчания спросила Эвайн. – Он всегда казался таким мягким.
Кверон медленно покачал головой.
– Не знаю, моя дорогая. И не уверен, что хочу это выяснять. Рис, не думаю, что вы находите уместным применение вашей маленькой уловки на Тависе? Блокировать его способности и держать в руках?
– Это противоречит нашей этике, – ответил Рис. – Кроме того, может быть, уже слишком поздно. Мы установили, и вы знаете, что никогда он не согласится сотрудничать. Его защиты как-то странно вибрируют; я не уверен, что хотел бы попробовать и получить ответный удар. В голове этого человека творится нечто весьма странное.
– Нам что, просто сдаться? – спросил Камбер. – Рис, он потенциально очень опасен, и не только для себя, но и для нас, как единственный дерини на службе короля. Если он разочаруется в нас и примет сторону регентов, то с Тависом они смогут выслеживать дерини по всей стране.
– В том случае, если никого нельзя научить блокировать способности дерини, – произнес Рис.
– Но кого ты собираешься учить? Вот в чем вопрос, Эмрис. Кверон, видит Бог, ты старался но что если этому нельзя научиться? Рис, ты действительно хочешь пойти и работать с Реваном? Ты готов к необходимым жертвам? Уверен, что результат будет стоить усилий? Кроме того, разговор идет о немногих дерини, защищенных таким образом. И не обязательно самых лучших, потому что лучшие должны быть готовы передать наше наследие детям!
Удивленный Кверон откинулся на спинку стула и посмотрел на Камбера. Всегда спокойный Эмрис с сомнением покачал головой и положил руку на руку Камбера.
– Алистер, Алистер, не разочаровывайте нас! Вы, который всегда был сосудом спокойствия и мужества. Неужели вы действительно думаете, что никто больше не сможет научиться этому?
