После ужина три принца и их слуги собираются вокруг Риса, тот достает из мешочка пакет и высыпает его содержимое в кувшин со сладким фианнским вином, которое приносит один из слуг. Тавис с любопытством наблюдает за этим действом со своего места у окна, вино разлито по бокалам и выпито принцами и слугами. Потом все молятся на ночь и сонные укладываются в постели.
Теперь они читали воспоминания Тависа: Целитель подходит к столу и берет пустой кувшин, удивляется, что мог дать им Рис.
— Что это? — спрашивает Тавис.
— Я же говорил, лекарство от простуды. Так приказал король. Если хочешь, можешь попробовать.
Тавис качает головой, ставит кувшин и смотрит, как Рис идет к двери. Зевнув, Тавис подобрал свиток и направился к шкурам, лежащим у камина, почитал немного и стал засыпа… Нет!
Тавис вернулся к самому началу.
Вернись к тому моменту, когда ты заснул, — приказал он Джавану. — Рис вернулся в общую комнату, но кувшин не был пуст.
Джаван отзывался на вопросы мозга. И Тавис вспомнил.
Вот он поднял кувшин, понюхал его содержимое и был потрясен.
— Ты лгал, — прошептал он.
—Да?
— Это было не средство против простуды. Ты усыпил их. Этой дозы хватит, чтобы они проспали до утра. Что ты собираешься делать?
— Собираюсь? Я просто выполняю волю Его Величества, наблюдая, чтобы сегодня ночью дети хорошо спали.
Он подозрительно дотронулся пальцем до капли на стенке одного из бокалов и поднес его к носу.
— Скорее всего отдохнули с миром. Ты не против, если я спрошу у Его Величества, действительно ли… что это? — Он не мог поверить себе, — Волчий яд и мер… Рис, ты не мог?
Его защиты закрылись мгновенно. Он почувствовал, что мозг Риса пытается осторожно пробраться в его, и еще крепче сжал защиты, решая, как ему поступить.
Неожиданно Рис ударил его кулаком в солнечное сплетение! Когда Тавис упал на пол, хватая ртом воздух, Целитель схватил кувшин с вином, прижал сосуд к его губам и заставил выпить.
Какая боль! В груди, старающейся дышать, в горле, вынужденном глотать снова и снова… Возмущение. А теперь настоящий страх. Хотя функционирование организма начало восстанавливаться, его мысли стали путаться-зелье оказало действие.
— Прости, что пришлось ударить тебя, Тавис, — сказал Рис. — Но тебе необходимо было это выпить, раз уж ты имел несчастье оказаться здесь сегодня вечером. Я сомневаюсь, что ты сделал бы это по собственному желанию.
В голове Тависа все перемешалось, и ему удалось только выдавить из себя слова:
— Но зачем? О, Господи, Рис! Ты дал им м-м-мерашу! И… и ангалон, Мераша и ангалон, а ведь они даже не дерини!
— Это было сделано по приказу Его Величества и с его полного согласия, — пробормотал Рис. — Кроме этого, я больше ничего не могу тебе сказать. Но даже если бы я мог, ты бы все равно ничего не вспомнил… не так ли?
Но Тавис вспомнил сейчас и снова почувствовал, что взор туманится, а защиты становятся все более хрупкими под действием наркотиков и открывают его мозг для Риса.
Теперь он знал, что изменил Рис, и знал, как вернуть это.
Но вернуть можно было совсем немного, потому что беспамятство, вызванное Рисом, нельзя повернуть вспять. Нельзя вернуть память о том, чему не был свидетелем.
Оставалось только вернуть возможное и решить, что бы это могло значить. Когда Джаван вышел из транса и посмотрел на Тависа, его глаза расширились.
— Почему он сделал это? — пробормотал Джаван. — По какой-то причине он усыпил нас в ту ночь, а тебя заставил забыть об этом. — Он помолчал минуту, потом взглянул на Тависа, ужаснувшись своему подозрению. — Тавис, как ты думаешь, он мог знать, что мой отец умрет?
Тавис рассеянно посмотрел на принца, не отваживаясь довести предположение до логического заключения.
— Как он мог знать об этом, Джаван?
Задрожав, Джаван отвернулся и, не глядя на Тависа, прижал колени к груди и положил на них подбородок.
— Нет, это невозможно. Он Целитель. Целители не убивают людей.
— По крайней мере, не намеренно, — пробормотал Тавис. — А если Рис заранее знал, что Синил умрет, то тут должно быть намерение. — Он раздраженно стукнул кулаком по диванной подушке. — Все это бессмысленно. Он сказал, что усыпил тебя и твоих братьев по приказу короля. Если бы он был участником какого-нибудь грязного заговора с целью убить твоего отца, зачем ему понадобилось, чтобы ты и твои братья проспали все это время? Наркотики, которые вам дали, были сильными, но не слишком.
Джаван задумался на несколько секунд, потом тяжело посмотрел на Тависа.
— Тавис, а тут могло быть задействовано волшебство?
— Волшебство? — Он удивленно покачал головой, — Что привело тебя к подобной мысли?
— Он. дал нам деринийские наркотики, которые, как я понял, не должны действовать на людей.
— На самом деле это была смесь. Некоторые из них действуют на каждого.
— Все равно. И потом, мои защиты. Я получил их той ночью. Может быть… он и мой отец… сделали тогда с нами что-нибудь?
— Сделали что-нибудь? Что, например?
— Ох, я не знаю, — произнес мальчик, вытягивая ногу на подушке. — Ты дерини, Ты скажи мне. Может, они собирались… я не знаю… дать защиты всем нам и не хотели, чтобы ты знал об этом.
