— Зачем? И кто такие-они? Я думал, мы говорим про Риса.
— Он ведь не мог сделать это один, так? Может быть, Эвайн помогала ему. Она его жена. Или епископ Алистер! — Мальчик выпрямился. — С ним Рис разговаривал в ту ночь, когда я услышал о том, что тебе что-то сделали. Так что Алистер должен знать! Может быть, он тоже замешан!
Тавис медленно кивнул.
— А это делает участником и Йорама, а возможно, и графа Джебедия. Когда регенты привели нас к телу отца, они все, кроме Эвайн, были там-Рис, Алистер, Йорам и Джебедия. И все, кроме Джебедия, были в комнате в ночь нападения. Здесь должна быть связь.
— Но какая?
— Не знаю.
— Да и они не горят желанием рассказать нам об этом.
— Джаван задумался на мгновение.
— Каковы шансы, что я расскажу об этом?
— Что ты имеешь в виду?
— Что бы со мной ни произошло, — продолжал мальчик задумчиво, — я должен был быть при этом. Ты не можешь заставить меня вспомнить?
Тавис нахмурился, обводя спальню невидящим взглядом.
— Тебя усыпили. Не знаю, удастся ли мне справиться с этим.
— Тебя тоже усыпили, но ты с этим справился.
— Я дерини, — заметил Тавис с отсутствующим видом. Джаван нахмурился.
— Не пытайся провести меня на этом, — пробормотал он. — Неужели ты не можешь хотя бы попробовать?
— Не знаю, — Тавис склонил голову. — Если только ты не пришел в сознание после того, как уснул, и до того, как Джебедия и регенты разбудили тебя, сомневаюсь, чтобы что-то получилось.
— Но должно быть… что-то, — его голос замер, и Джаван сосредоточенно сморщился. — Была… темная комната, мой отец… Черт побери!
— Не ругайся, — механически произнес Тавис.
— Ничего не могу поделать, — мальчик кипел от злости. — Здесь действительно что-то есть. Может быть, мне просто приснилось это, не знаю. Это длилось только секунду. Неужели нельзя попробовать разобраться?
— Прямо сейчас?
— Разумеется, прямо сейчас. Ты не причинишь мне боль.
— Знаю, что не причиню. — Тавис вздохнул. — Я не хочу изматывать тебя. Ты не привык к такому.
— Черт побери, ты прав, я действительно не привык!
— Если ты собираешься загнать себя совсем…
— Я ни капельки не устал! Я…-Внезапно он замолчал, опустил глаза, и на его губах заиграла несмелая улыбка, — Ты прав. Я был уставшим. Но неужели ты не можешь хотя бы попробовать?
—Улыбнувшись такой же улыбкой, как и Джаван, Тавис оглядел оконный альков, где они сидели, взял подушку и положил ее между собой и Джаваном.
— Если это так важно, — сказал он, поглаживая подушку, — ложись и устройся поудобнее. Войди в состояние транса так же, как делал раньше.
С торжествующей улыбкой мальчик лег.
— Не думай, что все получил, — спокойно произнес Тавис, положив руку на лоб Джавана. — Просто я согласился с твоими доводами. Теперь закрой глаза и сконцентрируйся. Вернись к последней осознанной мысли той ночи.
Джаван повиновался. Он почувствовал тепло и уют старой кровати, он вернулся в Валорет и февраль. Когда впечатление стало более реальным, он повернулся на бок и потерся щекой о подушку, лишь малой частью своего существа сознавая, что рука Целителя все еще лежит у него на лбу. Потом он Почувствовал, что начинает засыпать и видеть сны.
По крайней мере в первые минуты он думал, что это было во сне. Там были обычные вещи, которыми он занимался холодной зимой. Но затем замелькали едва различимые образы чего-то совершенно другого: лица, знакомые, но какие-то странные; полупрозрачная дымка и золотистый, красный и зеленый свет; ощущение, что еще какого-то цвета не хватает; чаша, закрывавшая собой все остальное-цвета, чувства, звуки, легкое вращение и скольжение, и ничего, ничего…
Он выбрался из странной белой темноты, чтобы увидеть Тависа с удивленным лицом. Джаван сел, тряхнул головой, чтобы освежить ее, и снова посмотрел на Целителя, он боялся своего вопроса.
— Что ты видел?
— Это было странно. Не могу сказать, сон или реальность, искаженная наркотиками.
— А на что это было похоже?
Тавис покачал головой.
— Если честно, то я не знаю, мой принц. Черт побери, если б я только знал!
— Не ругайся, — с ходу ввернул Джаван, вызвав у Тависа веселую улыбку.
—Тавис, — продолжал принц, — мы должны узнать, что это было.
— Да-да.
— Тогда сделай что-нибудь.
Целитель задумался, потом посмотрел на Джавана.
— Хорошо. У меня есть идея, но ты должен пообещать не мешать мне, пока я буду работать над деталями.
— Что это? |
— Тебя усыпили, потом произошло нечто. Думаю, стоит потратить время и приготовить тот же наркотик, который тебе дал Рис, потом ты выпьешь его, и я попробую пробиться к твоей памяти. Но мне придется экспериментировать. Большинство компонентов мне известны, нужно подобрать пропорции и дозу.
Джаван сморщил нос.
— Еще одно «лекарство»?
— Да, причем очень похожее на оригинал. По правде говоря, мне не особенно нравится моя идея, но сейчас ничего лучшего я предложить не могу. Прежде чем я начну, я хочу спросить. Ты действительно хочешь этого?
Озадаченный Джаван, вздохнув, кивнул.
— Убежден.
— Именно это мне и нравится слышать-уверенность, — сказал Тавис, дружески потрепав мальчика по плечу и поднявшись. — Не думаю, что ты захочешь отказаться ото всего?
