Камбер-еретик полностью

Со злостью, которую он кое-как пытался сдержать, Тавис откинулся на подушки и, с напряжением поджав губы, уставился в потолок. Через несколько минут он вздохнул и извлек левую руку из-под одеяла. Тавис безропотно следил, как Эмрис разматывает светлый шелк. Под бинтами открылась ровная, белая, точно младенческая кожа без шрамов от прижиганий. Запястье оканчивалось гладким бугорком.

— Удивительно! — Кверон чуть не ахнул. — Если бы я не видел этого собственными глазами, не поверил бы.

Кивнув, Эмрис коснулся запястья.

— Можно обследовать, Тавис? Я буду осторожен.

— Если хотите, — коротко бросил Тавис. — И не обязательно быть осторожным. Я ничего не чувствую, только иногда мне кажется, будто кисть все еще на месте и я могу пальцами коснуться предметов.

Кверон кивнул.

— Обычное ощущение после ампутации. Военные Целители часто встречают подобное. Воображаемые конечности даже болят.

Эмрис переключился на роль Целителя, прижал свою руку к руке Тависа и знаком пригласил Райса присоединиться. Райс последовал приглашению, а за ним и Кверон вошел в контакт. Через мгновение все трое открыли глаза и вышли из контакта.

— Просто удивительно, — произнес Эмрис. — Я видел подобное только у людей с врожденным отсутствием конечностей. Конец кости сгладился, а мышцы перераспределились, словно так и надо. Тебе также удалось каким-то образом — и не спрашивай нас, каким — почти восстановить объем крови. — Он обратился к Райсу. — Ты уверен, что потеря крови была значительной?

Райс пожал плечами.

— Нет, не уверен, я не видел его в момент ранения и в первые часы после этого. Но его состояние минувшей ночью указывало на большую потерю крови. Того, что мы наблюдаем сейчас, я не могу объяснить.

Озадаченный, Эмрис снова повернулся к Тавису.

— А ты можешь объяснить это? — спросил старик. Тавис отрицательно покачал головой. — В таком случае, ты позволишь мне осмотреть тебя на более глубоких уровнях? Твои защиты почему-то очень прочны, Тавис. В этом нет нужды со мной, твоим старым учителем. Я надеюсь, ты понимаешь.

— Я… не могу, сэр, — прошептал Тавис, отворачиваясь. — И, пожалуйста, не заставляйте меня.

— Но я не пони…

— Тогда поймите это: они пытались сломить мои защиты! — воскликнул он, прижимая покалеченную руку к груди, а затем пряча обе под одеяло. — Они пытались одолеть мой мозг! Представители моего же народа отрубили мне руку! Они сказали, что я помогаю врагу! Разве Джаван похож на врага?

Вряд ли можно было что-то ответить на это. Извинившись, Эмрис и Кверон, сопровождаемые Райсом и молчаливым Камбером, вышли за дверь. Возвращаясь в комнаты Камбера во дворце архиепископа, четверо мужчин не стали разговаривать.

В тот вечер они несколько часов кряду обсуждали состояние Тависа О'Нилла с Ивейн и Джоремом.

— Он словно затворился в самом себе, — сказал Райс. — От его горечи мне делается не по себе. Не знаю, что предпринять.

— Хотелось бы мне, чтобы я не знал, что делать, — после длинной паузы сказал Кверон. — Когда я преподавал в монастыре святого Неота, мне пришлось встретиться с подобным. Помните, Эмрис? У нас был очень одаренный послушник-Целитель. Его звали Ульрик.

Эмрис кивнул, вздохнул и печально покачал головой, слушая продолжение рассказа.

— И в один прекрасный день он начал просто буйствовать. Вызвал наставника Послушников на дуэль и, несмотря на отсутствие опыта, убил его! А ведь тот был специалистом высшего ранга, Целителем и талантливым практикующим врачом!

— Но как бы там ни было, Ульрик тоже выставлял очень прочные защиты до того, как сошел с ума, так что проникнуть в его мозг не было никакой возможности. Он называл нас дьяволами и богохульниками и старался возмутить обитателей аббатства. Прямо во внутреннем дворе Эмрис пустил ему в сердце стрелу, в противном случае пришлось бы совсем туго. Он восстал против себе подобных.

— Вы думаете, Тавис способен на такое? — после тяжелого молчания спросила Ивейн. — Он всегда казался таким мягким.

Кверон медленно покачал головой.

— Не знаю, моя дорогая. И не уверен, что хочу это выяснять. Райс, может быть, нам имеет смысл испробовать вашу маленькую уловку на Тависе? Блокировать его способности и держать в руках?

— Это противоречит нашей этике, — ответил Райс. — Кроме того, может быть, уже слишком поздно. Мы установили, и вы знаете, что никогда он не согласится сотрудничать. Его защиты как-то странно вибрируют; я не уверен, что хотел бы попробовать и получить ответный удар. В голове этого человека творится нечто весьма странное.

— Нам что, просто сдаться? — спросил Камбер. — Райс, он потенциально очень опасен, и не только для себя, но и для нас, как единственный Дерини на службе короля. Если он разочаруется в нас и примет сторону регентов, то с Тависом они смогут выслеживать Дерини по всей стране.

— В том случае, если никого нельзя научить блокировать способности Дерини, — произнес Райс.