Но самая странная часть договора — доля августы. «Некоролева» писала, что титул принять не может, но не смеет и отказаться от наследства Сибн. А потому решила принять то, что на момент написания письма ещё не топтала нога сакса: каменную базилику, а буде сгорит при занятии города, землю, где та стояла — и реку Северн. Текучую воду. Даже от прав на лов рыбы отреклась. Мол, берега были уже саксонские — те могли оттуда сети забрасывать. Камбрийцы изумляются — мол, всё как в сказке. Ищут — не то чтоб подвох, а выгоду. Не замечая истинно рыбные места, лучше любых заводей и плёсов: права на подорожные сборы от устья и до владений Окты Роксетерского. Который уже договорился о взаимном беспошлинном проходе.
А ещё Артуис доволен, что любому обидчику с востока напрямую до истерзанного войнами Гвента не дотянуться. А если дотянется, так окажется в ссоре с двумя большими королевствами. И, главное, с «некоролевой» Немайн…
Под мысли о местной политике глаза Дионисия бегло обшаривали маркировки архивных укладок. Пока удалось найти лишь отчёты о ремонте городских укреплений двухсотлетней давности. Но и это уже неплохо. Стоп! Вот оно. Планы застройки Антониновых времен. Есть. Тысячи душ, святая и вечная? Вот они, твои души. И ведь скажи им — не поверят, что не получат копьё в брюхо только из-за того, что некогда один из последних чиновников префектуры не освободил помещение архива, раздав свитки и тетради беднякам на растопку, а перетащил на чердак, не поленился. Да ещё и сложил, как следует. А потом придумал гейс, мистическое ограничение для городского головы: чердак управы следует содержать сухим. И ни единой грамотки не выбрасывать.
Увы, он не догадался придумать ещё один гейс — не орать в архиве!
— На-ашла!
Громкое чихание. Голова, седая от пыли, платье с чужого плеча — в паутине. Такая сестра у базилиссы. Временами кажется, что родная.
— Нашла! Подземелья нашла! Ой…
Стеллаж узкий. И древний. Подкосился, зашатался, да и рухнул. Зацепил другой — и вот уже половина архива на полу валяется. Остаётся закрыть рот краем мантии, да к выходу поскорей. Такая пыль и молодым лёгким вредна. За спиной — чихание. И деловитое:
— Нет, так содержать нужные записи нельзя! Нужно непременно сделать городским властям внушение, чтобы поставили устойчивую мебель, регулярно вытирали пыль. В углу нужно корытце с водой, а то слишком сухо, полки все потрескались. Возмутительная бесхозяйственность! Эти гвентцы совершенно ничего не понимают в архивном деле.
И снова оглушительный чих.
— Всё, что просила Немайн, мы нашли, — заметил Дионисий. — Теперь ты снова поедешь к сестре?
— Угу, — энергичный кивок. — Только не сразу. А жаль! Я ей сваха? «Поговори с Кейндрих, поговори с Кейндрих!» Сама от этой кошки бешеной целый день бегала. Ну, это когда в поход выступали… Ну, не то чтобы убегала, но старалась не встретиться. А мне — поговори! Да тебе, верно, это неинтересно, преосвященный?
— Отчего же? Весьма любопытно узнать, как в Камбрии королей женят. Занятный процесс, оказывается.
— Поучаствовать не желаешь? А то, боюсь, закончится сперва выдиранием волос, а там и до поединка на длинных копьях дойдёт. Я дочь принцепса, меня за волосья тягать только отец может. Мог…
А теперь — всхлипы и глаза на мокром месте. Но — достает платок, сморкается. Всё-таки Августина патологически чистоплотна и скупа — остальные и в рукав не брезгуют. После чего коротко сообщает:
— Упакую бумаги, соберусь в дорогу — заскочу договорить. Боюсь я этой ирландки! Хуже саксов…
Всё верно: девочка работает — забывает горе. А вспоминает — ещё яростней за работу хватается. Но с Кейндрих и Гулидиеном и верно следует поговорить. А начинать именно ему, и именно с короля. Уж больно момент подходящий настаёт, чтобы проявить благородство и руку протянуть. Не оценит ирландка — так и не надо, корона Британии обойдётся без взбалмошной дуры. Оценит — так куда денется от короля?
А положение у неё проигрышное: Совет кланов Гулидиена признал, и не командующим, а именно верховным королём. Титул, который бритты скромно переводят на латынь словом «император». Которым, кстати, и был их легендарный Артур. Хорошей римской фамилии человек. Артории — старый римский род. И служили в Британии. Мог кто-то из них остаться, не пойти на континент с Максимом Магном? Варварские нашествия так всё перемешали…
Итак — титул, это во-первых. Решение привёз Кейр, парень светился от радости, что одержал первую политическую победу. Зря! Кейндрих это запомнит. И не она одна… Во-вторых, кередигионцы признали командование Немайн. Артуис в обмен на земли и обещания военной помощи тоже подтвердил империум Гулидиена. И поставил в общий строй ещё полторы тысячи воинов. Теперь у короля Диведа самое большое войско. Значит, и командовать надлежит ему.
