-- Да такъ! Вишь, она была всѣхъ тутъ выше: такъ прочія горы и стали на нее всѣ сердиться, да бранить ее..... Ну, слышь, житья ей не было! Вотъ она, терпѣла, терпѣла, наплевала на нихъ, да и ушла на море...
"Экое чудо, парень!"
-- Да ужъ чудо не чудо, а такъ точно! Видишь ли:вонъ одна гора, какъ будто чѣмъ сдавлена, какъ будто кто ступилъ?
"Вонъ эта-то, что направо?"
-- Да, да!
"Вижу. Такъ что же?"
-- А то, что когда Алаидъ сталъ подимнаться съ мѣста, такъ оперся на эту гору, да и сломилъ съ нея верхушку...
"Вишь ты! А кабы, братъ, онъ и всѣ горы-та посломалъ бы, то-то бы хорошо! Закатывай бы на собакахъ да и только, а ужъ упасть не бойся!"
-- А по мнѣ: такъ лучше, кабы всѣ онѣ въ море перебрались; да нѣтъ, братъ, и изъ нихъ не всякая въ воду-то идетъ...
"Неужто?"
-- Да точно! Вонъ гора Шевеличъ (знаешь, что недалеко отъ Нижне-Камчатска?) стояла прежде на томъ мѣстѣ, гдѣ теперь Кроноцкое озеро. Тутъ, слышь, ей житья не стало отъ еврашекъ: принуждена была перейдти на нынѣшнее мѣсто, а въ море не пошла!
"Не пошла? Вишь ты! А, вѣдь, баютъ старики, что всѣ эти горы понадѣлалъ Кухта {Богъ камчадальской.}...."
-- Вѣстимо, что онъ, тюлень проклятый!... Вонъ, смотри-ка въ эту сторону-то!
"Въ эту?"
-- Да! Видишь, бѣлѣется-та? Вѣдь это его баты {Въ девяти верстахъ отъ рѣки Озерной есть бѣловатый утесъ, который имѣетъ видъ челноковъ, поставленныхъ перпендикулярно.}.
"Э!"
-- Да такъ! Онъ вѣдь въ здѣшнихъ мѣстахъ жилъ.
"А откуда же онъ прикочевалъ сюда?"
-- Откуда! Вѣдь онъ прежде жилъ на небѣ.
"Что ты врешь?"
-- Право! Вишь ихъ было три брата: одинъ жилъ на небѣ, другой на морѣ, а третій въ аду....
"Что же они тамъ дѣлали?"
-- Ничего! Жили, какъ тоіоны {Тоіонъ -- начальникъ.}.
"Вишь ты!"
-- А послѣ Кутха съ сестрой своей, Хутлыжичею съ неба-та сошли....
"Знать, надоѣло?"
-- Кто ихъ знаетъ! Да и землю-та съ собой стащили. Сперва Кутха жилъ не далеко отъ рѣчки Улкалъ-Вай... ну знаешь, что течетъ... если ѣхать по берегу отъ устья рѣки Камчатки въ Корякскую землю, по-русски: на сѣверъ?
"Какъ не знать! Вѣдь на этой рѣчкѣ моего отца медвѣдь дралъ, и съ тѣхъ поръ еще все дразнили его дранкою...."
-- Такъ долго ли, коротко ли тутъ жилъ Кутха, никто не знаетъ; только, подъ конецъ, разсорился со своей женой, схватилъ ее за волосы да и давай таскать....
"Дѣло!"
-- Такъ ее, слышь, отстряпалъ, что на томъ мѣстѣ, гдѣ онъ билъ ее, сдѣлалась ложбина и потекла рѣчка....
"Вишь, братъ, онъ сердитый!"
-- Да знать, что такъ! Вскорѣ послѣ этой драки онъ и переселился въ здѣшнія мѣста, да и промышлялъ рыбу, разъѣзжая по морю вонъ въ этихъ батахъ....
"А что? И рыбы много ловилъ?"
-- Говорятъ, что де видимо не видимо!
"Эка, братъ!"
-- А потомъ вдругъ, наскучило что-ли, бросилъ баты, да и пошелъ на лыжахъ куда глаза глядятъ: вотъ тогда-то горы-то и понадѣлались!
"Неужто? Да какъ же это?"
-- А вишь, говорятъ, что онъ ужъ де больно крѣпко шлёпалъ ногами, такъ что всю землю исперепортилъ; она де гнулась подъ нимъ, какъ тонкой лёдъ, да такъ и осталась: вотъ и стали горы!.... Чтобъ ноги-та у него отсохли!
"Ужъ подлинно: чтобъ отсохли! Экой сивуча! Да что онъ, мухомора что-ли объѣлся {Мухоморъ -- грибъ, употребляемый вмѣсто вина, сухой и настоянный на водѣ.}?"
-- Кто его знаетъ! Вишь, окаянный, расходился! На добро, такъ нѣтъ его, а спакостить, такъ его дѣло! Чтобъ ему...
"Слышите ли, отецъ Петръ -- сказалъ длинный путешественникъ своему пожилому товарищу -- какъ Камчадалы честятъ своего Кутху за та, что надѣлалъ горы?"
-- Да! -- отвѣчалъ старикъ. -- Они повторяютъ это при каждомъ спускѣ и подъемѣ съ горы, потому-что хуже и глупѣе своего Кутхи ни кого не почитаютъ. Что дѣлать? Сколько я ни старался, въ теченіе цѣлыхъ сорока лѣтъ, проповѣдывать здѣсь имя Христово, все почти понапрасну: знать, не угодно еще это Его святой волѣ! Кажется, еще весьма долго не узнаютъ эти бѣдные слѣпцы своего Создателя!
"Да вѣдь, если сказать правду -- подхватилъ дьячекъ,-- такъ и мы еще не совсѣмъ знаемъ: откуда и какъ все это произошло. "
-- Тутъ и знать нечего -- возразилъ протопопъ; -- это свыше нашего понятія! Довольно для насъ, что сказано: Рече -- и быша, повелѣ -- и создашася.
"Такъ, отецъ святый! Конечно, Писаніе говоритъ, но если пораздумать порядкомъ... Ахъ, я этою матеріею занимался весьма много!.. Съ-тѣхъ-поръ, какъ я вступилъ въ классъ философіи, это была моя любимая мысль. Я изучалъ древнихъ со всѣмъ прилежаніемъ, и, не хвастаючи сказать, свѣтъ ихъ не втунѣ сіялъ для моего умственнаго ока...."
-- Жаль, братъ -- прервалъ протопопъ, стараясь скрыть свое неудовольствіе подъ видомъ шутки -- что ты смотрѣлъ однимъ окомъ; лучше было бы, когда бы ты могъ глядѣть, какъ говорится, во всѣ глаза....
"Смѣйтесь, святый отецъ -- продолжалъ дьячекъ; -- но я вамъ доложу чистосердечно, что, открывая какую-нибудь важную истину, я, бывало, прихожу въ восторгъ, и скачу по бурсѣ, словно, помѣшанный... "
-- Я и не сомнѣваюсь въ этомъ -- говорилъ протопопъ, въ томъ же тонѣ.
