Мозжжерин Максим Витальевич родился в городе Хабаровске в семье военного моряка в 1961 году. Волею судьбы в детском возрасте вместе с семьей по новому назначению службы отца попал на Камчатку. Живя в военном гарнизоне, учась в средней школе, общаясь со своими сверстниками разных национальностей, в том числе и коряками и камчадалами, увлекся изучением истории этого края. В школьные годы и последующие любовь к Камчатке, суровому, но красивому краю, только усиливалось. В 1975 году книга «Петропавловский бой» Г.И. Щедрина произвела огромное впечатление и вызвала интерес к изучению истории Отечества. В 1992 году в Царском Селе создал первую в новой России кадетскую школу. С 1986 года по настоящие время автор увлеченно занимается реконструкцией русского военного мундира XIX века. Эта книга – дань уважения защитникам Отечества, народам, населяющим этот удивительный край, труженикам моря и суши, живущим на этой земле.
Глава 1. ТРОФЕИ
Машина прыгала по асфальту и бросалась из стороны в сторону, двигаясь по федеральной дороге, идущей по Ленинградской области.
– Взять бы за одно место чиновника, отвечающего за эту раздолбанную дорогу, и протащить его по всей трассе туда и обратно! – бубнил про себя Федор. – Подвеска у машины не вечная, – продолжал он все больше и больше злиться и на дорогу, и на всех чиновников, и на то, что платит налоги, а получается все впустую.
Невдалеке показался заветный поворот.
– Славу Богу! – мысленно сказал он. – Сейчас на проселочную дорогу, а там уже и наше место.
По обочине лесной дороги шли охотники, то поодиночке, то целыми группами и даже с детьми.
– Не охота, а пикник какой-то! – усмехнулся Федор, нажав на педаль газа.
Машина въехала на поляну, остановившись возле многолетней березы. Ствол дерева был настолько мощным, что при попытке обхватить его не хватило бы обеих рук человека. Зеленая крона березы возвышалась над всеми рядом растущими деревьями. Поляна представляла собой круг, разорванный с одной стороны, с другой стороны начиналось болото, где они и собирались поставить лагерь.
Село, находившееся рядом, называлось Черноушево. Откуда появилось это название, никто толком не знал. Говорили, что название происходило от названия болота, имевшего форму уха. В сухие и в жаркие дни случались пожары: горели торфяники и лес. Местная легенда гласила: «Горело так, что страшно было, сплошной стеной шел огонь, пожирая все на своем пути, сельчане убегали из этих мест, спасая свои жизни и скарб, но проходило время, и люди возвращались обратно, на месте сгоревшего леса осталось черное пепелище, посреди которого образовалось болото в виде человеческого уха».
Заселение этих мест было древним, еще до прихода царя Петра I здесь уже жили люди, занимавшиеся охотой, рыболовством, торговлей, так что легенда о происхождении села вполне правдоподобна.
В советские времена село Черноушево Ленинградской области представляло собой очень сильное хозяйство: люди осушали болота под пашни, сеяли рожь, лен, разные кормовые культуры, занимались свиноводством и птицеводством. Село процветало. В начале девяностых все развалилось: молодые уехали, остались только старики. С каждым годом село все больше приходило в упадок, но, несмотря на его нынешний убогий вид, эти места облюбовали охотники.
В лесах и на болоте водилась разная дичь: тетерева, кулики, утки, гуси, делавшие стоянки на полях. Все это жило и пело, перекликаясь и переливаясь разными голосами.
Пришла весна 2000-го. Весна была ранней: в марте растаял снег, в апреле начала пробиваться первая зелень. Вот и сейчас, к открытию охотничьего сезона, лес заметно позеленел и набирался сил после зимней спячки.
«Солнце печет, как летом, явно что-то с природой не в порядке», – подумал Федор, заглушая мотор, и, вытащив ключ из замка зажигания, легонько толкнул рукой в плечо своего брата Алексея, который дремал рядом. Обернувшись назад, где на сиденье, посапывая, спали Вика и Света, он крикнул:
– Все, приехали. Подъем!
В салоне началось оживление. Алексей вышел из машины и с наслаждением вдыхал лесной воздух.
– Помоги! – крикнул брат, копаясь уже в багажнике джипа; вытаскивая мешки и рюкзаки, он бросал их на землю.
– Девчонки, мы сейчас с Лехой костер соорудим и палатки поставим, ну а вы на стол соберите что-нибудь поесть. Ужинать будем вечером, когда вернемся с болота, – сказал Федор деловито.
Света и Вика нехотя вышли из машины, потягиваясь и зевая.
– Тоже мне командир нашелся, – промолвила недовольная Вика.
Установив палатки и перенеся вещи, каждый в свою, Алексей и Федор занялись костром.
Недалеко прогремели ружейные выстрелы.
– А охотников в этот раз – как муравьев в муравейнике: и с детьми, и с бабами, как мы… не охота, а слет комсомола, как в старые советские времена, – сказал раздраженно Федор.
– Наша дичь не улетит, – ответил Алексей, разжигая костер.
Костер разгорелся, и Федор, подойдя к Алексею, сказал:
– Ну вот вроде бы и все, брат. Давай посмотрим, что у нас там с патронами.
Ребята ушли каждый к своей палатке. Вытащив рюкзаки, они стали доставать из них коробки с патронами и класть их на землю.
– Ого! Ты что, решил отстреливаться от врагов? – спросил с усмешкой Федор, глядя, как Алексей все раскладывал и раскладывал патроны.
– Выберем, что подойдет для дичи, а остальное отстреляем по бутылкам, это набралось за несколько лет, за два или три года, – сказал как бы в свое оправдание Алексей.
Федор проверил свой гладкоствольный карабин «Сайга» и, пристегнув к нему магазин, передернул затвор и поставил на предохранитель.
– Ну, как ты? – спросил он у Алексея.
– Сейчас, – ответил Леха, застегивая ремешок патронташа.
Накинув на плечо свое ружье ТОЗ-34, Алексей догнал брата, идущего в сторону болота.
– Взял сеть? – спросил Федор, не поворачивая головы.
– Вот она.
– Тогда вперед!
Вечерело, солнце спускалось за горизонт, отблески его лучей еще освещали окрестности леса.
