Петрас со своим помощником, налегая на весла, вывели фелюгу на середину залива, затем споро поставили оба паруса. К счастью, ветер был попутный. Накренившись на левый борт, лодка быстро двинулась курсом на юго-запад. Анастасия заняла место у передней мачты. Князь Мещерский и сержант Чернозуб остались на корме. Они уселись на деревянную скамью рядом с хозяином фелюги, правившим рулем. Мешая русские, украинские, греческие и татарские слова, мужчины пытались разговаривать.
Своим острым, высоко поднятым носом лодка легко рассекала волны. Морские брызги летели Анастасии в лицо, падали на воротник и рукава мундира. Она не обращала на это внимания и жадно вглядывалась в пустынные, дикие берега. Ей хотелось первой увидеть древний город. Иногда Анастасия опускала руку во внутренний карман кафтана, тот, который напротив сердца, и касалась пальцами своего талисмана. Она верила, что богиня Афина-воительница обязательно подскажет ей место, где находится Херсонес, и приведет на пристань, куда тысячу лет назад прибыл корабль, доставивший херсонеситам коллекцию камей.
Впрочем, узнать Херсонес с моря оказалось нетрудно. Между двумя небольшими бухтами [58] на буро-желтой, заросшей ковылем земле возвышались некогда могучие, а теперь полуразрушенные стены и башни из прямоугольных тесаных камней. Руины одной из таких башен лежали прямо у воды, и волны омывали обломки, постепенно разбивая их, стачивая и превращая в россыпи круглой гальки.
Анастасия обернулась к греку, указывая на разбитые крепостные сооружения. Он кивнул и направил фелюгу к берегу, но повел ее дальше. Так они очутились внутри бывшей крепости, которая стояла на берегу, как подкова, выпуклой стороной обращенная в глубь полуострова. Развалины огораживали значительный кусок земли, и там тоже находилась бухточка — полуовальная, маленькая и уютная. Анастасия увидела каменный причал. Моряки убрали паруса, на веслах подвели к нему лодку, набросили канаты на ржавые кнехты и пришвартовались.
Не без волнения шагнула Анастасия на истертые камни античного причала. Раньше она думала, что увидит настоящий город, только покинутый людьми. Но города уже не существовало. Были отдельные руины, подобно белым островкам поднимавшиеся над буро-желтой почвой. Рельеф ее имел вид, весьма странный. Небольшие ровные пространства переходили в такие же небольшие возвышения, которые в свою очередь, обрывались вниз и образовывали широкие канавы, ямы, рытвины, овражки. Кое-где над ними росли фисташковые и масличные деревья, кусты можжевельника.
Лучше всего сохранились остатки крепостных стен, царского дворца в центре города и большого храма, что стоял довольно далеко от бухточки, на пологой скале, уходившей в море. Князь Мещерский и сержант Чернозуб сразу направились к крепостным стенам, и Анастасия пошла за ними, испытывая чувство смутной тревоги.
Кирасирам, знавшим толк в фортификации, крепость понравилась. Они долго рассматривали башенные ворота с мраморным порогом и углублениями для двустворчатой двери. Внутри ворот были видны вертикальные пазы, по которым из башни опускали и поднимали обитую железом деревянную решетку — «катаракту», — прикрывавшую вход снаружи.
От ворот они спустились в «перибол» — внутреннее пространство между передовой и основной крепостными стенами. Его обычно строили в наиболее уязвимых участках крепости. Здесь поручик и сержант стучали кулаками по камням, пробуя их на прочность, мерили шагами ширину прохода, рассуждали о глазомере древних военных инженеров, хорошо рассчитавших план «перибола».
Анастасия тоже касалась ладонями выщербленных камней, ходила взад-вперед внутри укрепления и оглядывалась в тоске. Неведомая сила гнала ее прочь отсюда. Ей казалось, что еще минута, и она взбежит вверх прямо по отвесной стене, лишь бы вырваться из глухого каменного мешка.
Наконец, кирасиры нашли разлом в большой круглой башне, далеко отстоявшей от ворот. Через него они вновь попали на территорию Херсонеса. Теперь путешественники решили осмотреть руины царского дворца и по узкой тропинке, петлявшей между возвышенностями, канавами и ямами, двинулись к этому внушительному сооружению. Спотыкаясь об обломки кирпичей, черепицы, каких-то глиняных труб, торчавших из земли, Анастасия побрела за ними.
Дворец, конечно, не имел крыши. Его стены стояли разрушенными почти до оконных проемов. Когда-то жилище царей окружала величественная колоннада, сейчас от нее остался лишь постамент. Две разбитые мраморные колонны ионийского архитектурного ордера лежали около него, но остальные — верно, штук тридцать или более того — отсутствовали. Кто-то уже ограбил Херсонес, не убоявшись старых его богов, доблестных героев и грозных правителей, умолкших навсегда.
