– Грань между заботой о себе и самосаботажем может быть удивительно тонкой, – она открыл планшет и начала листать список своих клиентов. Перед Эльзой возникло окно, которое транслировало этот список, – Вы остаетесь дома потому, что вам нужно подзарядиться или потому что вы хотите изолироваться от общества? Вы пьёте алкоголь, чтобы повеселиться, или заглушить свои чувства? Вы избегаете всех своих обязанностей потому, что вам нужен перерыв или потому, что вы вообще не можете заставить себя позаботиться? Вы просто развлекаетесь или пытаетесь сбежать из реальности? Вы едите все эти закуски потому, что они восхитительны или потому, что у вас не хватает сил, чтобы приготовить хорошую еду? Вы отменяете свои планы потому, что искренне не хотите идти или потому, что слишком волнуетесь, чтобы появиться? Помогает ли вам тот механизм преодоления трудностей, к которому вы постоянно возвращаетесь, или он только ухудшает ситуацию? Вы устали от стандартов красоты или вы не можете заставить себя принять душ? – Майя закрыла планшет, и окно, моргнув, исчезло. – Так легко просто делать то, что кажется лучшим в данный момент и называть это заботой о себе, но иногда забота о себе означает преодоление трудностей вместо того, чтобы сдаться. Иногда забота о себе заключается в том, чтобы сделать здоровый и ответственный выбор, даже если это трудно. Часто выбор, который наиболее привлекателен в данный момент, на самом деле не является правильным, и важно помнить об этом.
Майя больше ничего не сказала. Они продолжали смотреть друг на друга, и вдруг Эльза услышала громкий свистящий звук. Она прикрыла уши, которые были лопнуть, но тут она проснулась.
Она открыла глаза и увидела перед собой потолок квартиры Шэрона. На кухне свистел чайник, но уже гораздо тише, чем во время сна. Она встала с постели, и шум прекратился.
– Доброе утро, – Шэрон наливал чай, когда Эльза села за стол, – Я думал, ты пойдешь к психотерапевту.
– Я тоже так думала, – протянула девушка, смотря в стол.
– Что-то случилось?
– Манар писал, спрашивал деньги. А потом сказал, что Линетт все знала.
– О чем? – он сел около нее.
– О том, что Манар избивал меня все детство. И то, она просто делала вид, будто не знает, что творит, когда опьянеет, – ее голос стал дрожать, – Она извинялась за то, что прекрасно помнила, но мне говорила обратное, – Шэрон приобнял ее и поцеловал в висок. – И знаешь, что самое отвратительное из этой ситуации? Он это все рассказывал так, как будто рецепт… я не знаю, варенья мне рассказывал!
– Я надеюсь, что ты его заблокировала, и он больше не сможет писать таких ужасных вещей. Конечно, одна блокировка ничего не сделает, но именно по этой причине ты ведь и пришла к Майе – чтобы суметь с этим справиться.
– Да…
– Давай пей чай, – он еще раз поцеловал ее в висок. – Хочешь, в настолку поиграем позже?
– Давай, – тяжело вздохнула Эльза.
– Шэрон, почему я? – они сидели на диване и играли в настольную игру.
– Что «почему ты»?
– Почему ты выбрал меня? Уверена, что у такого как ты, были на примете более нормальные девчонки.
– Я не так популярен, как тебе может казаться, – он лег на ее ногу.
– Все равно, почему я?
– Почему? Не знаю. Может, потому что на тебе так удобно лежать? – он потянулся и положил руки под ее ногу. – Или потому, что ты показалась мне «нормальной».
– Не это я хотела услышать, – он поднял на нее глаза и встретился с выжидающим лицом.
– Слушай, – он поднялся и повернулся к ней лицом, – Я не понимаю, что конкретно ты хочешь услышать от меня. Я люблю тебя без особых на то причин. Мне сердце трогает просто потому, что ты – это ты. Я никогда не любил тебя на каком-то условии.
– Что, прямо просто так?
– Думаю, да. Просто, когда я опомнился, мой взгляд уже бы направлен лишь на тебя, – Эльза смотрела на поверхность дивана, и Шэрон поднял ее лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя. – Эльза, я уже говорил тебе, ты просила не того человека. Тебя всегда было достаточно.
Вместо того, чтобы пытаться найти способы убедить себя, что вы достаточно особенные, чтобы быть достойными любви, постарайтесь реализовать образ мышления, согласно которому каждый рождён достойным любви и что вы не исключение. Намного легче признать то, что вы не единственное исключение из любви, чем пытаться спорить и доказывать, почему вы достаточно особенные, чтобы этого заслужить.
19.12.2016
– Вы не пришли на прошлой неделе, – произнесла Майя, сидя в своем кресле.
– Да, случились неожиданные проблемы, – Эльза отводила взгляд, и терла свои пальцы.
– Какие?
– Мне написал брат, чтобы попросить денег. А потом сказал очень плохие вещи так легко, как будто в этом нет ничего особенного.
– Что он сказал?
– Он сказал, что Линетт знала о том, что он меня избивал. Все это время она прекрасно все знала, но ничего не предпринимала. И, когда эта женщина напьется, то наутро извиняется за то, чего не помнит, по ее словам. Но оказалось, что она просто удобно вымещала свою злость на мне. И…
– Что?
