В таких мыслях был частично виновен Айден. Его слова о том, что надо выйти замуж и родить детей, не выходили у нее из головы. С Нового года Камелии все казалось обманом: наряды, косметика, так называемые «хорошие друзья», которые приходили к ним в гости поесть, но не приглашали их с Би к себе. В апреле распалась группа «Битлз». Их песни Камелия слушала еще подростком, и то, что они распались, считала чуть ли не знамением.
Камелия устала от романов на одну ночь, устала слышать одни и те же заученные фразы. После Айдена ей захотелось настоящих отношений с мужчиной, с кем-то, кто хотел бы быть рядом и заботиться о ней.
Она не скучала по Айдену, В свое время он дал ей то, чего она хотела, — легкий роман с неистовым сексом, заботливую дружбу без привязанности. Он был любвеобильным шалуном, волшебником, которого девушка встречает раз в жизни. Он оставил о себе яркие воспоминания.
Но сейчас Камелия думала, что им с Би надо позаботиться о будущем. После ночи, проведенной с Айденом, подруги стали еще ближе, часто говорили о том, что надо купить машину, научиться ее водить и отправиться в путешествие. Но одних разговоров было недостаточно. Если они не составят план, как сэкономить деньги, то так и будут топтаться на одном месте.
— Расскажи мне о своей семье, — предложила Камелия, когда Хенк, по-видимому, закончил свой рассказ об этих чертовых машинах. — Я уверена, что у такого симпатичного мужчины, как ты, должна быть жена.
Он порылся в кармане пальто и вынул оттуда небольшой фотоальбом.
— Это Ферн, моя жена, — показал он на сделанный в студии снимок круглолицей блондинки. — Она поправилась, но все равно выглядит хоть куда.
На другом снимке Камелия смогла рассмотреть Ферн получше. Жена Хенка стояла в шортах-«бермудах», казалось, в них затолкали пару подушек. Ферн обнимала пару американских отпрысков.
— Это Марлин, — сообщил Хенк, показывая на девочку. — Сейчас ей уже восемь, но она такая же умная, как и ее папаша. Баку девять, он хочет стать врачом.
Вся его жизнь в Детройте была в этом альбоме. Белый деревянный домик, «шевроле» и даже пудель по кличке Мисти.
— Ты счастливчик, — проговорила Камелия. — У тебя уже столько всего!
— Я счастливее многих. — Хенк закрыл альбом и спрятал его у сердца. — Ферн не очень сильна по интимной части — ну, ты понимаешь, что я хочу сказать, — но она хорошая жена.
— Может, еще выпьем? — Камелия по опыту знала, что сейчас наступил момент, когда у него распахнется душа и развяжется язык. Ей не хотелось знать о подробностях сексуальной жизни Хенка. Напоить его и отправить пораньше домой — это было бы самым лучшим вариантом.
— Можно еще по одному. — Хенк положил свою толстую руку на руку Камелии. — Почему бы нам не пойти куда-нибудь? Давай купим гамбургер и зайдем ко мне в отель.
На этот раз он ее удивил.
— Думаю, ты не понял, кто такие «хозяюшки», — произнесла Камелия натянутым тоном. — Я здесь только для того, чтобы составить тебе компанию, не больше.
Он строго посмотрел на нее.
— Я заплатил тебе, дорогая. И музыку заказываю я.
Камелия посмотрела на его опухшее лицо с тремя подбородками, на трясущийся живот, который растянул пуговицы, на спутанные рыжие волосы и решила попросить охранника его выставить. Но в клубе было тихо. Хенк может настоять на том, чтобы Камелия вернула деньги, и тогда все узнают, что она запросила двойную плату.
— Ты заплатил только за общение, — спокойно объяснила она. — Не знаю, как в Америке, но здесь «хозяюшка» — это дама, а не проститутка. Если ты хочешь секса, пожалуйста, поищи в другом месте.
— Я не хотел тебя обидеть, — Хенк запутался и немного смутился. — О, милая, не сердись на меня!
— Я забуду о том, что ты сказал, если больше этого не услышу, — ответила Камелия решительным тоном. — А теперь давай еще выпьем.
Доход клуба зависел от того, сколько мужчины выпьют за вечер, но Камелия понимала, что этот человек не собирался платить по-крупному. Выразив недовольство, он заказал еще, но пил невыносимо медленно.
С ним было очень сложно. Он коротко отвечал на вопросы, никогда не начинал новую тему. Минуты казались часами, и иногда Камелии хотелось кричать.
— Хочешь потанцевать? — спросила она в отчаянии. Две другие «хозяюшки» танцевали на площадке с бизнесменами. Иногда девушки придумывали такие движения, что группы перемешивались, и скованные мужчины становились более приветливыми и разговорчивыми.
— Я не танцую, — заявил Хенк. — Никогда не любил танцы.
На это нечего было возразить. Камелия напрягла все силы в поисках новой уловки.
— Когда ты покидаешь Лондон? — спросила она. Если его самолет вылетает рано утром, тогда она сможет уговорить его пораньше лечь спать.
— Наверное, завтра, — ответил Хенк. — Надо еще кое-кому позвонить.
Отчаяние Камелии достигло крайней точки, но вдруг она услышала, как заурчал его желудок.
— Ты голоден? — заботливо спросила она. — Ты сегодня вечером что-нибудь ел?
— Нет, — ответил Хенк неохотно.
— Я могу заказать тебе обед, — сообразила Камелия. — Конечно, это немного дороговато.
— Я могу и подождать, — возразил он, при этом его желудок снова заурчал.
