Через две недели после того, как Камелию выписали из больницы, она пошла туда снова, чтобы проверить ногу. Джейк воспользовался ее отсутствием и переехал к ним.
Камелия приехала домой на такси, воодушевленная новостью, что гипс снимут через две-три недели. Но, неуклюже поднимаясь по ступенькам, она увидела Джейка, который устанавливал в гостиной свои треноги.
— Ты сюда не переедешь! — закричала она в ярости, как только открыла дверь. — Убирайся сейчас же!
Би не было дома. Скорее всего, она выполняла поручение своего повелителя. Джейк был в обтягивающих белых джинсах и белой майке, на шее у него висел золотой медальон, а волосы были завязаны в хвост.
— Это не твоя квартира, — проговорил он, улыбаясь, словно победитель. — Я посмотрел договор. Она записана только на Би, а она не против, чтобы я сюда переехал, поэтому закрой рот или я заставлю ее тебя выгнать.
Камелия дрожала от ярости. Конечно же, он был прав, по закону Камелия была всего лишь квартиросъемщиком. Позже, оставшись наедине с Би, она попыталась уговорить подругу выгнать Джейка. Но Би только плакала и повторяла, что он переехал всего на несколько недель, и умоляла не устраивать больше сцен.
— Тогда мне придется уйти, — сказала Камелия. Ей было горько понимать, что подруга думает о чувствах Джейка, а не о ней, а ведь не так давно они были всем друг для друга. — Я знала, что мы не сможем вечно жить вместе, но я не думала, что нас разъединит такое ничтожество, как он.
Но Камелия не могла уйти, хотя и очень хотела. Ее единственным доходом были деньги, выплачиваемые фондом социальной помощи, а этого было недостаточно для задатка за любую квартиру. Сейчас, когда у них жил Джейк, Камелия даже думать боялась о том, чтобы пригласить Майка. В воздухе витал запах конопли, повсюду валялись порнографические журналы, и в любую минуту мог зайти какой-нибудь приятель-извращенец. Иногда ей хотелось позвонить Майку и все ему рассказать, но он был полицейским. Если он устроит облаву, Би предъявят серьезные обвинения.
Когда Джейк полностью освоился в их квартире, положение только ухудшилось. Квартира теперь не принадлежала ни Би, ни Камелии, это была квартира Джейка. Он оснастил гостиную треногами и камерами, и убрать там было невозможно. Джейк спал до обеда. Вечерами он или курил марихуану перед телевизором, или все время разговаривал по телефону. В шесть вечера он начинал собираться и сердился, если Камелия хотела приготовить ужин. Он объяснял свой протест тем, что в его «студии» будет плохо пахнуть. К нему приходили фотографироваться совершенно незнакомые люди. Полуголые женщины использовали ванную вместо раздевалки и бросали на пол окурки.
Постоянно играла музыка. Пивные бутылки, грязные пепельницы, разбросанные бумаги испортили дом, который когда-то так много значил для подруг. Джейк не уважал ни чужих вещей, ни чужой личной жизни.
Часто, когда Камелия сидела в ванной, закинув ногу на одну сторону, чтобы не намочить гипс, вбегал Джейк, пользовался туалетом и смеялся над ее смущением. Он ел продукты, которые она купила, и шарил в ее комнате в поисках сигарет.
Каждый раз, когда Камелия видела, как Джейк расчесывал волосы и любовался собой в зеркале, ей хотелось на него закричать. Она ненавидела его замечания, его наглость и грубость по отношению к Би. Но Камелия могла убежать в свою комнату и закрыться, а Би приходилось жить с его деспотизмом.
До того как Джейк переехал к ним, Би очень часто выходила с ним по вечерам и возвращалась, когда Камелия уже спала. Но сейчас она днем и ночью сидела дома. Джейк заставлял ее преклоняться перед ним. Он пичкал ее наркотиками до тех пор, пока она не входила в ступор. Би ложилась спать с барбитуратами, а вставала с амфетаминами. Она ела только йогурт и апельсины. Ее вес продолжал снижаться, она стала костлявой и замкнутой. Вся ванная была покрыта выпавшими светлыми волосами, кожа Би стала сухой и шелушилась, а взгляд был мутным и потерянным.
По утрам Камелия просыпалась от звуков жестокого, садистского секса: раздавались ругательства, удары розгой, крики, а потом наступала тишина. Иногда кроме голоса Би слышался еще один женский голос.
Однажды утром Камелия застала Би в одном белье дрожащую на диване. Стоило Камелии посмотреть на залитое слезами лицо подруги, как ей стало понятно: Джейк выгнал Би из спальни, отдав предпочтение другой девушке. Впервые за долгое время Би не была накачана наркотиками до беспамятства.
— Би, тебе надо собраться с силами, — умоляла Камелия, заваривая чай и заставляя подругу съесть тост с яйцом. Она прикоснулась к синяку на теперь уже костлявом плече подруги. — Он дьявол, Би, и ты это знаешь. Скажи только слово, и я найду пару дружков Айдена и попрошу их выгнать его отсюда.
— Ты не понимаешь. — Большие мутные голубые глаза Би наполнились слезами. — Это игра ума. Это как тест. На самом деле он любит меня.
