Первая книга цикла «Потускневшая жемчужина».«Потускневшая жемчужина» — цикл романов, объединённых местом действия. Это — сквозной сюжет и полностью авторский мир, раскрытие тайн которого будет постепенным.Иногда так случается, что приключения искать не нужно. Они находят тебя сами, достаточно выйти за порог дома и окажешься втянутым в череду событий, понять причину и смысл которых непросто. Кого-то испытания закаляют, кого-то ломают, так и не позволив осуществить задуманное. Если удастся пройти этот путь до конца, то прикоснёшься к тайне, способной навсегда изменить жизнь.
© Басов А.Ю, 2017.
© «СамИздат», 2017.
® Все права защищены.
Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
Милена проснулась ещё до восхода солнца. Некоторое время лежала неподвижно, пытаясь понять, что же заставило её открыть глаза так рано. Из неплотно зашторенного окна ощутимо тянуло холодом, как и всегда в предутренние часы. В дальнем углу заворочалась на своём тощем тюфячке служанка, тихонько, с подвыванием застонала во сне. Тут же проснулась и стала испуганно вглядываться в полумрак, опасаясь, что разбудила хозяйку.
Девку можно было бы и ругнуть для порядка, но начинать день с наказания слуг не хотелось, а слушать извинения с оправданиями и подавно. Милена шумно протяжно вздохнула, несколько раз перевернулась с боку на бок и затихла. Служанка несколько мгновений таращила глаза в сторону кровати госпожи, затем успокоилась и засопела громко и размеренно.
Решив, что больше заснуть не удастся, Милена выскользнула из-под одеяла, стараясь не шуметь, подошла к окну и выглянула наружу. Из сплошной пелены тумана кое-где проглядывали очертания построек, со всех сторон окружавших центральную площадь. Собор был заметен вполне отчётливо, его треугольный фронтон с распростёртыми крыльями ни с чем другим нельзя было спутать. Туман поглотил весь первый этаж гостиницы, и высокие стрельчатые окна, казалось, висели прямо в воздухе. А уж казармы на дальнем краю площади и вовсе углядеть мог лишь тот, кто хорошо знал здешние места. Набирающий силу ветер только-только начал разбираться с туманом, осторожно перекатывая волны этой огромной лохматой шкуры, укутавшей озябший городок.
Рассвет приближался. Солнце, ещё не показавшись, уже позолотило вершины пиков горного хребта, именуемого Объятиями Ангела. Сияние над острыми зубьями скал разгоралось всё ярче с каждым мгновением. Вот первые лучи восходящего светила неумолимо вонзились в почти целое туманное покрывало, с которым пока не смог справиться ветер. Туман жадно впитал солнечный свет, заискрился, вспыхнул яркими красками и стал таять. В прорехи уже переставшей быть плотной туманной завесы, напоминавшей, скорее, кружево, стало видно мостовую, а затем и дальний край площади.
Утренняя смена караула показалась из дверей казарм и неторопливо двинулась к дворцу. Маршировать никто из них и не пытался. Вояки зевали, ёжились от холода, но, нет-нет, да и поглядывали на закрытые окна баронской опочивальни - не ровен час вздумает их милость подняться ни свет ни заря и устроить строевой смотр.
Когда караул проходил под окном Милены, девушка услышала, как один из часовых, обернувшись к идущему следом за ним, сказал:
— День, похоже, будет сегодня ясным. Не повезло нам со сменой. Отдохнуть точно не дадут.
— Это почему же?, — негодующе воскликнул замыкающий колонну солдат.
— Сатанинское отродье солнышка не любит и в такие дни сидит тихо. А нас на плацу гонять будут.
— Эй, охвостье!, — зашипел разводящий. — Пасть заткни. Смирн-а!
Стражники вздрогнули и, смешно вскидывая ноги, перешли на строевой шаг. Подкованные сапоги дружно впечатались в мостовую. Эхо шагов метнулось вслед за уходящим караулом, но быстро растворилось в пронзительной тишине наступившего утра.
Милена продрогла. Задёрнув тяжёлую штору, вернулась к кровати и с удовольствием укрылась тёплым одеялом. Тишина стала постепенно наполняться звуками: по коридору лёгкими шагами пробежал кто-то из слуг, из поварской послышался звон посуды, тяжело громыхнула катящаяся по мостовой бочка. Под одеялом было тепло и вставать совсем не хотелось. Монотонное сопение служанки, казалось, уплотняло воздух в комнате, делало его густым и вязким, как кисель.
Мама присела на край кровати, поправила одеяло, сказала что-то неразборчивое тихим голосом.
"Странно, — подумала Милена, — и когда успела войти?".
Она попыталась сесть, но тело не слушалось. Мама покачала головой, улыбнулась, встала и направилась к двери.
