– Маэстро Леонардо? Вы как, в порядке?
Дыхание Леонардо замедлилось. Внешние звуки отступили куда-то вдаль. Безликие унылые стены коридора расцвели красками.
– Маэстро? – тревожно окликнул его Джокондо.
Крутанувшись на высоких каблуках, Леонардо стремительно зашагал обратно, к кабинету Джокондо. Длинные атласные фалды камзола развевались за ним, как паруса.
– Маэстро Леонардо! Куда вы?! – удивленно воскликнул коммерсант.
Услышав слова мужа, Лиза обернулась и увидела, как Леонардо спешит в ее сторону. Она вздрогнула, ее рот приоткрылся от удивления.
– Моей супруге нужен отдых, – предупредил Джокондо.
А Леонардо, будто не слыша, продолжал шагать в сторону кабинета.
Лиза от неловкости замотала головой. На ее щеках проступил густой румянец. Ждала ли она, что он поцелует ее? Сердилась и желала прогнать его вон? Может, хотела, чтобы он забрал ее отсюда? Или чтобы раз и навсегда оставил в покое? Судя по выражению ее лица, она подумала обо всем этом одновременно.
– Синьор! – Джокондо уже перешел на крик.
В кабинете Леонардо отчаянно хотелось заключить Лизу в объятья. Она принадлежала ему. Они должны быть вместе. И это возможно.
Однако Леонардо не остановился возле нее, не кинулся к ней. Он пронесся мимо, подскочил к столу и схватил портрет.
– Что такое вы делаете? – спросил Джокондо, добежав до кабинета. Как и Леонардо, он миновал Лизу и кинулся прямиком к портрету.
Леонардо сунул картину под мышку.
– Портрет не окончен.
– А на мой вкус, вполне окончен, – возразил Джокондо.
– Мне лучше знать, когда моя работа окончена, а когда нет. И вот эта не окончена. – Он взглянул на Лизу. Она больше не отводила глаз и смотрела прямо на него. – Я должен забрать его с собой.
– Вы не можете забрать его. Я ваш заказчик. Картина принадлежит мне, – отбросив любезности, заявил Джокондо.
– Пока картина не окончена, она моя.
Лиза кивнула, но так быстро и неуловимо, что заметил это только Леонардо.
– Ну хорошо… хорошо… допустим. Когда же она будет окончена? – спросил Джокондо.
– Я сам решу. Я почувствую, когда наступит этот момент.
– Но я заплатил за нее большие деньги, маэстро. И заплатил вперед. – Джокондо цепко ухватил Леонардо за локоть. – Если не оставите мне картину, я буду вынужден обратиться к властям.
– Салаи, дай мой кошель.
Салаи подошел к Леонардо и, отвернувшись от присутствующих, вполголоса сообщил:
– Господин, мы потратили все деньги, что он заплатил нам.
– Неважно, чьи это деньги, Салаи, дай сюда сотню флоринов.
– Здесь нет столько.
– Что?!
– Мы потратили… – Салаи придвинулся к нему ближе и перешел на шепот: – Я все потратил. – Он втянул голову в плечи. – И пока город не заплатит за вашу фреску, у нас не будет денег, чтобы возместить расходы этому господину. Лучше уж, мастер, оставьте картину здесь.
Леонардо вздохнул. Это целиком его вина.
Джокондо требовательно протянул руку:
– Полагаю, у вас есть кое-что, принадлежащее мне.
– Да, спорить не буду, – согласился Леонардо. Он избегал смотреть на Салаи. Или на Лизу. И опустил взгляд на свой перстень. – Думаю, этого, – сказал он, снимая перстень с пальца, – более чем достаточно, чтобы покрыть мой долг перед вами. – Леонардо уронил сверкающую птичку в ладонь Джокондо.
– Нет, – прошептал Салаи.
Шелкоторговец хотел было возразить, но блеск золота, рубинов и изумрудов закрыл ему рот.
– Это настоящее?
– Перстень подарен мне королем Франции Людовиком XII. На него глубокое впечатление произвели мои мечты о полетах в небе наравне с птицами. Заверяю вас, вещица – не подделка.
– Вы думали, что сможете летать? – удивился Джокондо.
– Нелепо, знаю. – Он поймал Лизин взгляд. – Но я потчевал его величество занятными рассказами о моих экспериментах с полетами, и он подарил мне это. Чтобы воодушевить меня и поддержать в осуществлении моих замыслов. – Теперь у него осталась лишь одна мечта, над осуществлением которой он будет трудиться, покинув этот дом. – За этот перстень вы сможете нанять сотню живописцев, и они напишут вам сотню портретов.
– Нисколько в том не сомневаюсь, – кивнул Джокондо.
– Тогда я могу уйти? С портретом?
– Да, конечно… – пробормотал Джокондо, не в силах отвлечься от сверкающих камней.
На один последний короткий миг Леонардо встретился глазами с пронзительным взглядом Лизы. Она попыталась спрятать улыбку, но не сумела укротить радость. Леонардо повернулся и пошел к двери.
– Но вы собираетесь окончить портрет, ведь правда? – крикнул ему в спину Джокондо. – И тогда приносите его сюда. Надеюсь, вы позволите мне снова оплатить его?
– Безусловно, – отозвался Леонардо, крепко прижимая к себе картину. – Я человек слова. И всегда оканчиваю то, что обещаю окончить.
Солнечные лучи отражаются от беломраморной кожи. Мускулы напряжены, ребра подрагивают, колени, словно пружины, готовы вот-вот разогнуться, взгляд сосредоточен на надвигающемся противнике. Давид стоит, как живой, освободившись от закрывавшего его полога, и мужественно взирает на публику.
