— Ты, Ванюша, тоже на подростка не самым лучшим образом влияешь! — продолжил надрываться император. — Особенно твоя неспособность подчиняться, если человек не является для тебя авторитетом! Здесь вы с твоим любимым царевичем прям нашли друг друга! И с цесаревичем тоже! — Дед уставился на сына, и последний под этим тяжелым взглядом медленно поднялся. — Да, Саша, именно при твоем попустительстве и покровительстве эта троица вовсю и резвится!
Родитель поморщился:
— Резвятся двое: Лешка и Ваня, — а вот к Прохору претензий нет. И да, я их покрываю, потому что…
— Молчать! — рыкнул дед, а отец только вздохнул. — А началась вся эта вольница еще тогда, на войне, когда спецгруппу, состоящую из великих князей и сотрудников Тайной канцелярии, себе под крылышко пристроил генерал Пожарский!
Дед Михаил под тяжелым взглядом императора тоже поднялся, но глаз не опустил. Царственный же дед продолжил:
— Белобородов со своей невестой и Кузьмин с женой китайцев резали в тылу противника, Пафнутьев устраивал кровавые допросы с пристрастием в нашем расположении, для разнообразия периодически присоединяясь к упомянутым коллегам за линией фронта, а мои сыновья этими процессами успешно командовали, принимая в
Дед Михаил пожал плечами:
— Отправил в тыл к китайцам со спецназом Корпуса, чтобы у них иллюзий не было по поводу того, что именно из себя представляет настоящая война.
— А командиром у жандармского спецназа ты кого поставил?
— Витальку Пафнутьева…
— А в заместители кого ему воткнул?
— Великого князя Николая Николаевича.
— А Вова Михеев как в этой группе оказался? — Император указывал на смутившегося подполковника.
— В качестве адъютанта Николая.
— У заместителя командира разведывательно-диверсионной группы собственный адъютант? Оригинально!
— Забота о безопасности Романова, государь, — ровным голосом ответил князь. — Вовик работал по профилю.
— Понятно… — Было видно, что император начал потихоньку успокаиваться. — И что, Мишаня, показали вы там прокурорским, что такое настоящая война?
— Конечно, государь, ты же сам потом подписывал наградные листы на Белобородова и Пафнутьева с отдельной визой прокурорских… И даже на дезертировавшего Кузьмина… за его прошлые заслуги, которые никто не собирался умалять.
Император в очередной раз хмыкнул, а потом заорал:
— А ничего, что ты эту группу кинул в самое пекло? И выжила эта группа только благодаря грамотным действиям Пафнутьева, специфической подготовке жандармов и стихийной мощи Коли?
— На то и был расчет, государь, — Пожарский обозначил поклон. — Хочу напомнить, государь, что именно после этого рейда я посоветовал тебе обратить внимание на главного среди твоих прокурорских ревизоров, старшего советника юстиции Вонцовского, который на сегодняшний день дослужился до главного военного прокурора империи.
— Который после тех событий тоже тебя почитает за отца родного! — император заметно сбавил тон. — Прямо культ личности какой-то сделали из нашего генерала Пожарского! Везде у нашего князя дружки, должнички, давние приятели с сослуживцами! Всю империю окутал своей сетью, а сам сидит в центре, как тот паук, и ловит малейшие колебания нитей! Никакой контрразведки не надо с нашим генералом Пожарским! У него везде свои людишки есть, которые предупредят, ежели что! А с внуком наш геройский генерал справиться не может! А тот внучок творит что захочет!
Князь откашлялся:
— Государь, при всем уважении! Во-первых, в ситуации с Савойскими внук лишь предложил самое эффективное решение проблемы, исходя из имеющейся у него информации и наличных средств воздействия; а во-вторых, по характеру и темпераменту Лешка является полной твоей копией, вот вы с ним постоянно и грызетесь. И последнее, государь, — таких воспитателей, как Белобородов, надо еще поискать. Доклад закончил.
Князь, не дожидаясь разрешения, уселся обратно под раздраженным взглядом императора, который через какое-то время опять фыркнул:
— Не зря мой покойный отец тебя, Мишаня, заставлял за нами с Вовой приглядывать… Умеешь ты парой фраз все по местам расставить. Белобородов!
— Слушаю, государь!
