— А там все просто и понятно, — пожал плечами он, — подъем, зарядка, занятия, отбой. А тут каждый день что-нибудь мутное да происходит. Сплошные непрекращающиеся сложности, которые в большинстве случаев решаются тобой, а мы просто в сторонке стоим.
Сказано это было братом без всякой претензии, он просто констатировал факт, поэтому и реагировать надо было соответственно:
— Вот сговорятся окончательно родичи о твоей свадьбе с Евой, там и начнутся настоящие сложности, Коляшка, — опять хмыкнул я. — И у Шурки тоже с его Ингой. И у меня, кстати, ведь жить всем вместе в моем особняке не получится, а мы уже друг к другу притерлись. В Кремль переедем в соседние покои?
— Окстись, Лешка!!! — Братья одновременно перекрестились. — Только не это!
— Вот! — протянул многозначительно я. — К родителям возвращаться вы тоже не горите желанием — вырвался из-под мамкиной юбки, хрен обратно загонишь. Ведь так?
— Так…
— Советую с царственной бабушкой поговорить на эту тему, пока старушка у нас добрая, — я многозначительно посмотрел на внимавших с немой надеждой братьев. — Даю наводку: она Прохора и Владимира Ивановича совсем недавно донимала проблемой освобождения для нужд Романовых всего квартала, где находится наш с вами особняк.
Николай с Александром тут же повернулись к Прохору, который важно кивнул.
— А еще бабушка как-то говорила, — продолжил я, — что в вопросах выкупа для нужд Романовых разных там земель и недвижимости нет равных Виталию Борисовичу Пафнутьеву. Уверен, если некие великие князья попросят Виталия Борисовича об ускорении процесса, да еще и подкрепят его служебное рвение неким не особо скромным дружеским подарком, все случится очень и очень быстро.
— Это было бы здорово, Лешка, жить нам всем в одном квартале! — мечтательно протянул Александр, а Николай кивнул. — Ходили бы друг к другу в гости, женам было бы не так скучно, да и когда детишки пойдут…
Вот что значит воспитываться в нормальной, полной семье, да еще и быть в ней старшим ребенком, отвечающим в какой-то степени за младших братьев и сестер — дай только повод, и воображение тут же нарисует аналогичную счастливую картинку с женой-красавицей и целым выводком детишек! Мое же воображение молчало — до свадьбы элементарно требовалось дожить, а уж там и разбираться.
На подходах к «Джимис» нас в «коробочку» взяли дворцовые — несмотря на то что самый пафосный ночной клуб Монако сегодня был закрыт на «спецобслуживание», народу к нему пришло гораздо больше, чем мы видели за все время его посещения. И это было неудивительно — зеваки наблюдали, как кортеж одной царственной особы сменялся кортежем другой, не менее знатной и влиятельной.
— Алекс! Алекс! Алекс! — заметили и меня.
Спину выпрямить до максимума, улыбку натянуть, а сжатый кулак правой руки вверх!
Одна фотография, вторая, третья… и вот мы с братьями наконец на красной ковровой дорожке у входа в клуб. Прижать ладонь к сердцу, улыбнуться и поклониться, поблагодарив жителей и гостей Монако за такое отношение. Обмен приветствиями с Гримальди, стоящими на правах хозяев у распахнутых настежь дверей, фотосессия с ними, и мы шагаем по коридору. Кивая практически родным охранникам «Джимис», не удержался от комментария:
— Коля, Саша, вы заметили, что всю территорию вокруг клуба
Братья ухмыльнулись, а ответил Александр:
— Так дед, пока ты у Прохора в номере отсиживался, Владимира Ивановича специально инструктировал, мол, Лешка не позволял чужой охране рядом с собой тереться, вот и он не позволит. А остальные главы правящих родов, говорит, уже привыкли к тому, что наши дворцовые чувствуют в Монако себя как дома и не обращают на них внимания. Прям гордость берет за Романовых и империю.
Мы с Николаем согласно переглянулись, а я, кивнув очередному охраннику «Джимис», окинул взглядом внутреннее помещение клуба — подавляющее число особ королевской крови и их наследников, проживающих сейчас в Монако, уже были на месте и времени даром не теряли — гул голосов представителей правящих родов мира не заглушала даже легкая инструментальная музыка, игравшая из динамиков. Молодежи видно не было, но
— Что, принц, — лучезарно улыбался он после нашего с братьями поклона, — оказалось, что Филипп полон сюрпризов?