Дальше разговор перекинулся на младших Геловани, потом на модный салон княгини, бывший одним из центров светской жизни не только Москвы, но и всей Российской империи. Остальные слухи Императрица слушала в пол уха — главное, что она хотела, она услышала, тем более что это всё совпадало с информацией из других источников.
— Лёха, ты дома? — мне позвонил возбужденный Сашка Петров, отвлекший меня от заучивания поэтажных планов строений особняка Юсуповых.
— Да. — насторожился я.
— Еду. — отрезал он и положил трубку.
Что там у него могло произойти? Опять зазвонил телефон, номер был незнакомым.
— Слушаю.
— Алексей Александрович, Воронцов Дмитрий Владимирович вас беспокоит по поводу бильярдного турнира. — услышал я приятный баритон.
— Слушаю внимательно, Дмитрий Владимирович. — судорожно ответил я, мысленно проклиная этот бильярдный турнир.
— Нам с вами на этой неделе надо бы сыграть встречу. Когда вам удобно? — я задумался.
Учитывая мероприятие в Бутырке, обещанное знакомство Петрова с Гримальди, встречу с сёстрами, вечеринку Малого Света, на которую надо было явиться в любом случае, чтобы демонстративно выпить с Мишей Куракиным, выступления у Юсуповых… А выходные занимать очень не хотелось… Оптимальным вариантом оставался только вторник.
— Если завтра, Дмитрий Владимирович? Часиков в семь вечера?
— Мне подходит, Алексей Александрович. — услышал я. — Встречаемся в «Метрополии»?
— Да, Дмитрий Владимирович. К семи буду. — положил трубку и запомнил номер Воронцова.
Зря я, конечно на этот турнир грешу. Он позволил мне уже с кучей аристократов познакомиться… У троих, правда, руки потом оказались переломаны, а у кого-то даже ноги, но статистика всё же положительная, что внушало определённый оптимизм и веру в завтрашний день. Телефон зазвонил вновь, теперь меня хотела Вяземская.
— Твой повелитель слушает! — не удержался я.
— Так, повелитель, Петров мне сказал, что едет к тебе? — очень «нагло» у «повелителя» поинтересовалась Вика.
— Да.
— Держи его до моего приезда, у меня для него сюрприз есть.
— А позволено будет повелителю узнать, что за сюрприз? — полюбопытствовал я.
— Нет. — Вика отключилась.
— Никакого уважения! — бросил я, и вернулся к изучению планов особняка Юсуповых на планшете.
Петров добрался достаточно быстро и сходу озадачил нас с Прохором трудно решаемой задачей:
— Лёха, Прохор! Мне Михаил Николаевич аванс выдал за портрет! — он вывалил на стол несколько пачек рублей. — Я совершенно не представляю, что с ними делать!
— Сколько здесь? — поинтересовался спокойно мой воспитатель.
— Десять тысяч. — совсем сник мой друг. — Если родители узнают, мама тут же в Москву примчится, и возьмёт меня в оборот! Коммерческий! — трагически прошептал он.
— Она может. — кивнул Прохор, достаточно хорошо знавший чету Петровых. — Пока бате твоему её возня не надоест.
— Да. — подтвердил Сашка. — А она таких дел успеет наворочать, пока у отца терпение не закончится!
— От нас-то ты что хочешь? — так же спокойно поинтересовался мой воспитатель.
— Возьмите деньги на сохранение, чтоб родители не узнали! — взмолился он.
— Да… — Прохор посмотрел на меня. — Однозначно требуется визит Михаила Николаевича на Смоленщину… Охота там какая… Или просто отдых от суеты столицы… Пышный отдых, чтоб столичный блеск прям пёр из всех щелей! Чтоб госпожа Петрова прониклась и осознала своё место в социуме! Поговоришь с дедом, Лёшка? Заодно и мы, сирые, под это дело к истокам прильнём? Очень я скучаю по старым временам… — он мечтательно уставился вдаль.
— Великих князей на это дело ещё можно подвязать. — улыбнулся я. — Глубинка, экзотика, все дела?..
— Банька, свежий воздух, леса, девки смоленские! — подхватил Прохор. — Вообще лепота получится! Чего ради друга не сделаешь? — он подмигнул оживавшему на глазах Петрову. — Но с Михаилом Николаевичем всё равно авторитетней получится. Он умеет внушать… — мой воспитатель подошёл к холодильнику, достал бутылку водки и налил стакан, который и протянул Сашке. — Пей. А то зелёный весь от переживаний. — тот покорно употребил. — Полегчало?
— Спасибо, Прохор! — отдышался тот. — А то, как представлю себе маман с этими деньжищами…
В этот момент в гостиной появилась Вяземская с очень милой, высокой блондинкой с голубыми глазами, короткая юбка которой не скрывала длинных, великолепно развитых ног профессиональной танцовщицы. Видимо, именно эту девушку Алексия прочила на место любовницы Петрова. Он, в свою очередь, к ногам девушки тоже не остался равнодушен, и начал рукой нащупывать свой альбом, не отрывая от них взгляда. Прохор, тем временем, налил моему другу ещё один стакан водки, который был так же быстро употреблён Петровым.
— Лизонька, — усмехнулась Вяземская, — Это Александр, очень талантливый художник. И он, в последнее время, увлекается написанием обнажённой натуры, а с натурщицами у него беда… Будешь у нашего Александра музой, Лизонька?
— Музой буду, Виктория Львовна. — кивнула та.
— Тогда пошли, я провожу вас с Александром к нему в студию. — сказала Вяземская.
— Пойдёмте же, Александр! — девушка протянула руку Петрову.
